И мне должно быть всё равно. Но от чего — то — нет. Стоит только закрыть веки, как перед ними тут же возникает образ её голубых небесных глаз. Я бы не хотел, чтобы в них погас свет.

Действовать стоило быстро. Разрабатывать план было некогда. Изучив ещё раз досконально её соцсети, я сделал вывод, что Мила не из робкого десятка. И, как правило, тут надо играть на контрасте. Всем плохим мальчикам нравятся хорошие девочки. Всем плохим девочкам хочется раскрепостить хорошего мальчика…

И это сработало. Да, это я взломал её ноут, достаточно просто было узнать адрес её электронного ящика. Остальное — дело пяти минут. И чем больше я ковырялся в её личной жизни, тем сильнее в ней тонул. Да, я пришел в кофейню ещё раз, мне нужно было, что б она меня заметила. Да, я принёс Борису проект под названием «Красивая девочка» в тот же день, когда она оставила на стаканчике моё имя и сердечко. Теперь она только моя…

Стоило догадаться, что как только об этом узнал Марк, то, конечно же, пришёл в бешенство. Но пускай бесится сколько угодно, это я переживу, за годы жизни, проведенные под одной крышей, у меня на его кислую рожу выработался иммунитет…

Дальше стоило стать в глазах маленькой Милы её личным доблестным рыцарем в доспехах. Спасти бедную напуганную девочку от плохого наглого сталкера. Легко. Но ставить защиту от самого себя мне ещё, конечно, не приходилось… Даже как-то жалко, развлекаться с ней через экран компьютера было забавно…

Что-то пошло не так в тот момент, когда я понял, что поселился в её телефоне не я один. Говнюк — Марк не смог смириться с маленьким провалом. Я уже не уверен, что он бы действительно выбрал Милу в качестве проекта, но теперь подпортить мою жизнь для него, кажется, стало делом принципа… Пара нехитрых манипуляций, и я защитил телефон Милы от этого урода. Рыться в её тайном и личном можно только мне. Но даже я уже это делать перестал…

Носить маску «хорошего» мальчика было проще всего. Никто даже не понял. Ведь на самом деле я такой и есть: тихий, сдержанный, местами равнодушный, не особо разговорчивый. Порой у меня даже создается впечатление, что я — ворон, которого закинули в вольер с попугаями. Не выделяться сложно. Я отличаюсь своим безразличием к происходящему, которые люди ошибочно принимают за скромность.

С каждым днем, проведенным рядом с ней, я понимал, что привязываюсь всё сильнее. Я начал улыбаться искренне. По моим рукам от её прикосновений расползались настоящие мурашки. И моё сердце начало сжиматься вполне реально от одной мысли о том, что мне придётся с ней делать… Да, я совершенно не против надеть на её шейку ошейник и заставить делать то, что я хочу. Но не при таких обстоятельствах, а по её согласию. Да, я буду мягче и деликатнее, чем мог бы быть Марк, но от этого не стану меньшим ублюдком… И что я скажу ей потом? Можно, конечно, не признаваться в своей сущности и позже, никто никогда не узнавал, кто скрывается под масками, но это знаю Я. Смогу ли я смотреть ей в глаза? Сможет ли нормально после случившегося существовать она…?

Я никогда ещё не испытывал ни в одном человеке такую острую потребность. Я хочу её трогать. Дышать её ароматом. Мне постоянно нужны её губы. От одной мысли, что к ней хоть кто-то, кроме меня, прикоснется, становится плохо. Поэтому, осознание того, что я безнадежно влюбился, не стало для меня неожиданностью, но легло на плечи тяжелым грузом обреченности. Речи о том, чтобы продолжать свой проект с её участием, больше и быть не могло. Я не позволю никому сломать и уничтожить мою маленькую нежную бабочку. Даже себе.

Мой новый план казался надежным, как швейцарские часы: Марк думает, что Мила — мой проект. Пускай думает так до первой игры. Там он должен будет объявить о своей «жертве», ему придется найти другую. А я тем временем поменяю героиню своего…

Конечно, это должна была стать Сабина. Самая легкая и безотказная добыча, что любит тусоваться, влипать в разного рода авантюры, обожает секс и всякие сомнительные мероприятия. Стоило только намекнуть, что у меня есть пара пригласительных туда, куда попасть очень сложно, и эта пустышка уже оказалась у меня на крючке…

Я шел на инициацию полный уверенности до тех пор, пока в узком коридоре подземелья не мелькнули знакомые рыжие кудри… Какого хера…? Выволок на улицу брыкающуюся Ясю и велел проваливать. Я даже не сразу понял. А когда понял… Они же никогда не расстаются, и если эта сейчас здесь, то где…?

Так быстро, как в ту ночь, я ещё не бегал никогда. Перед глазами мелькали яркие красные вспышки ярости. Если он только прикоснулся. Если на её шее сомкнулся его ошейник — его шею я сломаю голыми руками.

Но я успел. Моя. Вместо ошейника отчаянно хотелось сжать на её горле свои руки. Дура! Как она здесь вообще оказалась?! Она хоть понимает, какой приговор нам обоим только что вынесла?!