– Я правда не думаю, что отвечать на них должен я. Джош, мне кажется, справится с этим лучше.

Я покачала головой.

– Я хочу послушать тебя.

Он нахмурился и повернулся ко мне.

– Почему?

Черт, как ему это объяснить?

– Потому что некоторые мои вопросы достаточно жесткие, и я не хочу ранить чувства Джоша.

– Да, потому что Джош у нас очень нежный, – отозвался он, отворачиваясь к столешнице.

Я успешно подавила вспыхнувшее раздражение.

– Неважно, нежный человек или не очень. Чужие чувства в любом случае надо щадить. – К слову, о чувствах: неудивительно, что к этому парню они у меня так и не возникли. Когда меня перестала ослеплять красота его тела, я заметила, что он гораздо больший козел, чем казался мне раньше.

Он развернулся и поставил передо мной мой кофе.

– Ладно. Задавай свои вопросы.

– Он же не такой, как он, правда?

Тайлер вздрогнул, как будто я дала ему пощечину.

– Господи, нет! С чего ты так решила?

Сначала я подумала упомянуть аккаунт Джоша в соцсетях, но отказалась от этой идеи. Учитывая характер Джоша, вряд ли Тайлер вообще о нем знал. И я уж точно не могла ничего рассказать про Брэда. Но я хотела внести некоторую ясность в отношении комментария Джоша по поводу его смерти.

– Он как-то признался в своих опасениях, что ему предначертано быть убийцей.

На лицо Тайлера набежала тень.

– Этот сраный мозгоправ.

– Что? – недоуменно переспросила я.

– После поимки папы Джоша его мать отвела его к одному известному психологу, чтобы тот помог ему справиться с травмой, – объяснил Тайлер. – Этот доктор участвовал в исследованиях, которые должны были доказать, что психопатия передается по наследству. Он был убежден в своей правоте, хотя данные были очень спорные. И вот появился Джош. Буквально счастливый билет, свалившийся прямо ему на голову. Всего за один месяц ему удалось убедить и Джоша, и Марию, что Джошу нужно до конца жизни принимать антипсихотические препараты, чтобы не стать как отец.

Я в ужасе откинулась на стуле.

– Какой врач мог такое сказать?

Тайлер покачал головой.

– Он больше не практикует. Джош был не единственным ребенком, которым он манипулировал, чтобы доказать свою теорию. Кончилось тем, что его жертвы подали на него гражданский иск. Он лишился лицензии, но вред уже был нанесен. Джош только недавно окончательно слез со всех медикаментов, и если он до сих пор выдает заявления типа того, о котором ты упомянула, значит, он по-прежнему сомневается в правильности этого решения.

– То есть он вообще не должен был на них сидеть?

– Нет. У него есть свои странности, но у кого их нет? Важно то, что он не проявлял никаких тревожных признаков, указывавших на антисоциальное расстройство личности. – Тайлер уперся локтями в столешницу и взглянул на меня. – Я знал его отца, и Джош совершенно на него не похож. Тот факт, что я все еще жив, должен быть достаточным доказательством. – Он ухмыльнулся. – Если ты заметила, иногда я могу быть еще тем живчиком.

Я глотнула кофе. Да уж, самодовольства ему было не занимать.

– Но почему Джош не рассказал мне все это раньше?

Джош поднялся и схватил кружку со стола.

– Возможно, потому что знал, что ты попытаешься удрать?

– Эй! – возмутилась я. – Разве похоже, что я удираю?

Он фыркнул.

– Судя по тому, какая ты была бледная, когда вышла из комнаты, ты бы наверняка это сделала, если бы дома не оказался я и в последний момент тебя не переубедил.

Ладно, справедливо. Но все же.

– Слушай, у меня есть серьезные причины для беспокойства. Твой сосед пролез ко мне в дом и установил там камеры. А еще взломал камеры у меня на работе, чтобы наблюдать за мной.

Вместо того чтобы надлежаще ужаснуться, Тайлер рассмеялся.

– Наконец-то груз его любви переляжет еще на чьи-то плечи, кроме моих. – Он протянул ко мне руку и схватил за запястье. – Благослови тебя бог.

Я вырвалась.

– Я серьезно, Тайлер.

– Я тоже. Это те самые странности, о которых я говорил. Все свое детство Джош провел под колпаком у серийного убийцы. Как только им с мамой удалось вырваться, он каждую секунду своей жизни посвящал тому, чтобы снова не оказаться в этой ловушке. Даже повзрослев, он по-прежнему испытывает потребность знать все о людях, которые ему небезразличны: где они, с кем они. Один раз я забыл предупредить его, что не приду домой ночевать, и в три часа ночи он заявился к моей подружке, чтобы прочесть мне лекцию на эту тему.

Я улыбнулась. Звучало очень похоже на Джоша.

– Ты даже не представляешь, из какого кошмара он сбежал. И в каком он по-прежнему живет. Новостные агентства и СМИ постоянно пытаются выследить его и Марию, чтобы добиться интервью. Из-за этого он стал параноиком и затворником, а после того, как летом вышла та документалка, все стало еще хуже. Он почти не выходил из дома, пока вы с ним не начали встречаться.