Едва я захожу в дом, Ливия, Томми, Берта и Боб тут же набрасывается на меня с вопросами. Всё, как и ожидалось. Вздохнув, я говорю, что с Венди всё будет в порядке.

– Но зачем она заслонила их собой? – недоумевает Берта. – И вообще, почему они с Энджи стояли там, словно телохранители? Мы чего-то не знаем?

– Не только вы с Бобом решили оставить балетную карьеру, – на ходу сочиняю я. – Венди и Энджи решили пройти обучение и устроиться в охранную фирму.

– Да ты шутишь! – восклицает Боб.

– Нет, не шучу. Сейчас они проходят стажировку.

Как складно я вру. Но правде нельзя всплыть на поверхность.

Ещё немного поохав и обсудив горячие новости, ребята наконец перестают заострять внимание на странном выборе профессии Венди и Энджи.

Я предлагаю заварить для всех ромашковый чай, и Ливия вызывается мне помочь.

Когда мы заходим на кухню, первые несколько минут она молчит, сосредоточенно расставляя чашки на обеденном столе. А затем подходит ко мне, склоняется к уху и шепчет:

– Ты знаешь, кто эта женщина?

– Какая?

– Блондинка. Та, что пошла за вами.

– Нет, впервые её вижу.

– А я её узнала.

– И кто она?

– Та самая женщина, которая сопровождала Кристофера. Ну помнишь, я говорила, что видела его пару раз с какой-то ухоженной стервой, старше него? Так вот – это она. Тебе не кажется это подозрительным?

– Ничуть. У Кристофера, как и у всех людей, есть знакомые. И даже если она его бывшая, это уже в прошлом. У нас с ним всё отлично.

– То есть дело и правда идёт к свадьбе, м? – подмигивает мне Ливия.

– Угу, – отвечаю я, насыпая ромашку в заварочный чайник и стараясь не выдать волнения.

– Тогда ладно. А то я беспокоилась, что эта мегера может снова заявить на него права.

– Спасибо. Но не волнуйся. Всё хорошо.

Удовлетворённая моим ответом, Ливия отходит. А я никак не могу унять дрожь в руках.

Они были знакомы…

То есть Кристофер снова утаил от меня правду?

Я и сама превратилась в довольно искусную лгунью. Я вру всем: своей семье, друзьям и знакомым. Для их же блага.

Но Кристоферу придётся раскрыть мне все карты. Как-никак мы с ним в одной лодке.

Или всё же нет?..

Кристофер

Когда я захожу к нему, Андерсон тихо сидит в своей комнате и мастерит что-то из нового набора конструктора. На этот раз детали не летают по всей спальне, они аккуратно сложены справа от него.

Лео послушно остался в своей комнате. Не спорил, когда я запретил ему присутствовать на церемонии открытия, а просто стал очень грустным и тихим. Видимо, решил, что я стыжусь его. Но я не разрешил ему пойти со мной, потому что знал: он испугается незнакомых людей и у него может случиться приступ.

Хорошо, что Андерсона там не было. Мне хватило переживаний за Брукс, Фреда и Венди.

Лили права: я сильно привязался к этому выжившему из ума бывшему учёному.

Фред остался в зоне ожидания возле операционной, а я после разговора с прессой, охраной и Трейси отправился к Лео.

– Как всё прошло? – спрашивает он.

– Хорошо, – отвечаю, умалчивая о покушении. Незачем ему волноваться.

– Я рад.

Лео откладывает на треть собранную фигурку и поднимает взгляд на меня.

– Ты здесь не останешься, да? Скоро уедешь?

– Мне жаль, Лео.

Он выглядит таким расстроенным и растерянным, что я теряюсь и не знаю, что ещё сказать. Но Лео быстро берёт себя в руки и натягивает улыбку, хоть его глаза и блестят от непролитых слёз.

– Ничего, – кивает он. – Это ничего. Главное, что ты поправился и сможешь меня навещать. Ты же будешь навещать меня?

– Конечно.

– Тогда я очень рад. Я всегда тебе рад.

– Я буду приезжать так часто, как смогу.

– Я тебе верю, Кристофер, и буду тебя ждать. Если занят, можешь приезжать пореже. Просто не забывай про меня.

Сглатываю неприятный ком в горле. Мне нечего ответить этому человеку, который, вопреки моему предательству, смотрит на меня взглядом, полным обожания и доверия.

– Прости, – шепчу я так тихо, что он не слышит.

Лео улыбается мне и вскоре возвращается к своему занятию. Понаблюдав за ним немного, я выхожу из его комнаты и только после этого ощущаю навалившуюся на меня усталость.

Только один человек способен развеять моё плохое настроение.

***

Едва я переступаю порог нашей спальни, Лили подходит ко мне и задаёт вопрос прямо в лоб:

– Я должна спросить тебя: эта женщина – кто она?

– Трейси Морга́на, – отвечаю без заминки, потому что у меня нет намерения скрывать правду. Присутствие Трейси на церемонии открытия стало неожиданностью, и я не успел рассказать о ней Брукс.

– То есть… одна из главных?

Киваю.

– Но ты был знаком с ней раньше. Как так вышло?