Я также достаю из-за пояса пистолет – и глаза у Романо становятся большими, как блюдца. Я протягиваю оружие Большому Рикки, потому что мне оно не понадобится и я не хочу, чтобы Романо мог до него дотянуться.

– Встань, – приказываю я тихим голосом.

Романо быстро поднимается на ноги и смотрит на кровь на руке, а потом устремляет на меня растерянный взгляд:

– Что я сделал? Я работал в два раза усерднее!

Я качаю головой и оглядываю его дерьмовый домик.

– Я слышал, что ты пристаешь к моим стриптизершам и всем рассказываешь, что ты мой шурин. Либо ты чертовски туп, либо у тебя самые большие яйца, которые я когда-либо видел, – мрачно усмехаюсь я.

На лице Джорджио появляется паника.

– Я просто немного поразвлекался с девочками. Это была безобидная забава.

Я делаю глубокий вдох, глядя на этот кусок дерьма.

– У тебя есть акции, но вместо того, чтобы их обналичить, ты продал свою сестру, чтобы погасить долг.

– Все это в прошлом. Мы…

Я останавливаю взгляд на ублюдке.

– Это не в прошлом, – огрызаюсь я. – Я говорю о восьмидесяти тысячах долларов, которые ты мне задолжал уже после твоего предыдущего косяка. Я говорю о том, что ты откровенничаешь со всеми, кто готов тебя слушать. Я говорю о том, что ты лезешь в мой бизнес. – Из моей груди вырывается рык. – Я говорю о том, что ты издевался над Витторией!

Я делаю шаг к нему.

– Я говорю о том, что ты пожертвовал ею ради трехсот тысяч долларов, а потом осмелился еще раз задолжать в моем казино.

Я делаю еще один шаг, и Джорджио отшатывается назад.

– Я говорю о том, что ты хочешь удерживать контроль над Витторией, пока ей не исполнится двадцать пять, чтобы ты смог наложить свои грязные лапы на ее наследство.

Глаза Романо расширяются еще сильнее, и я издаю мрачный смешок.

– Я знаю все.

– Мистер Риццо… п-пожалуйста, – заикается Джорджио, отступая еще на шаг.

Я медленно качаю головой, мой взгляд пронзает его со всей жестокостью, на которую я способен.

– Ты причинил боль женщине, которую я люблю больше всего на этой Богом забытой планете, а потом посмел сунуть свой нос в мой бизнес.

Джорджио падает на колени и умоляет:

– Простите. Я больше никогда не причиню боль Виттории. Я буду держаться подальше от стриптизерш и казино.

– Так я тебе и поверил, – рычу я.

Нетерпеливым жестом я приказываю Джорджио встать, но он бросает на меня умоляющий взгляд, и я обрушиваю на него всю свою ярость. Со злобным рычанием я пинаю его в висок.

Романо заваливается назад, я сажусь на него верхом и бью его кулаком в лицо, пока он не затихает.

Я помню каждый синяк на теле моей жены. Я помню, как она отдернулась от моего прикосновения. Я помню ее страх.

Я чувствую, как трескается кожа на костяшках моих пальцев, но продолжаю бить ублюдка по лицу кулаком.

Я помню страх, который я испытал, когда не мог найти Витторию. Я помню свой ужас, когда она выбежала на дорогу. Я помню ярость, когда она рассказала, что с ней сделал мой дядя и что она чуть не умерла.

Я вижу только кровь. Я чувствую, как от ударов моего кулака ломаются кости на лице Джорджио.

Но этого недостаточно.

Я встаю, выхватываю свой пистолет у Большого Рикки и, целясь ублюдку в голову, нажимаю на курок.

Под головой Романо образуется лужица крови, и когда я смотрю на его безжизненные опухшие глаза, я наконец испытываю чувство облегчения.

Я снова передаю оружие Большому Рикки.

– Лучше? – спрашивает он.

– Нет, но надо же с чего-то начинать, – бормочу я и направляюсь на кухню.

Я открываю кран и мою руки, наблюдая, как красная вода по спирали стекает в канализацию.

– Вызвать уборщиков?

Я киваю, не отрывая взгляда от своих разбитых костяшек.

– Да. Пусть они ликвидируют тело и заменят пол.

Я вытираю руки кухонным полотенцем и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Большого Рикки:

– Пусть это проклятое место отчистят сверху донизу для Виттории.

Выходя из кухни, я перешагиваю через тело Романо и иду по коридору. Я проверяю каждую комнату и, когда открываю шкафы в главной спальне, приказываю:

– Убери отсюда дерьмо этого ублюдка, чтобы ни одного его следа не осталось в этом доме.

– Хорошо.

Направляясь обратно по коридору, я приказываю:

– Заплати Дамиано пятьсот тысяч, которые Романо был ему должен.

– Я об этом позабочусь, босс.

Я выхожу из дома, и когда забираюсь на заднее сиденье внедорожника, Большой Рикки спрашивает:

– Домой?

– Да. – Я делаю глубокий выдох.

Домой. К моей жене.

Большой Рикки отдает мне мою куртку и пистолет и заводит двигатель. Когда он отъезжает от дома Романо, я достаю из кармана телефон.

Разблокирую экран и отправляю Дамиано сообщение.

Анджело:

Джорджио Романо мертв. Его долг будет погашен.

Через секунду мне приходит ответ.

Дамиано: