– Еда готова.

Анджело встает, и я скольжу взглядом по его спортивным брюкам и футболке.

Должна признать, что в повседневной одежде он выглядит не так устрашающе.

Я протягиваю ему нож и вилку, но он бросает нож на стойку, потом берет тарелку и направляется в гостиную.

Я беру свою тарелку и следую за ним. Когда Анджело садится за стол, я устраиваюсь на самом удаленном от него месте.

Не могу удержаться, чтобы не посмотреть, как он кладет в рот кусочек еды, – и через секунду я завороженно слежу за тем, как двигается его челюсть, когда он жует.

Серьезно? Неужели он всегда выглядит так сексуально, когда ест?

Анджело смотрит на меня и ловит мой взгляд.

– Очень вкусно, – бормочет он. – Где ты научилась готовить?

– В местной библиотеке, – отвечаю я, глядя в свою тарелку.

– В библиотеке есть кулинарные курсы?

Я издаю неожиданный смешок, и это меня ошеломляет.

– Нет, я брала книги с рецептами и практиковалась дома.

Анджело приподнимает одну бровь:

– Ты сама научилась готовить.

Похоже, он этим впечатлен, и меня это удивляет.

Я откусываю кусочек еды и смотрю на тени, которые отбрасывают на пол ветви старого дерева.

Подняв голову, я смотрю на стеклянный потолок:

– Очень красивое дерево.

– Мне оно тоже нравится. Именно поэтому я спроектировал дом так, чтобы это дерево было его частью.

Пока мы наслаждаемся едой, между нами воцаряется тишина, а когда заканчиваем, я встаю и подхожу к Анджело. Я беру его тарелку и отношу посуду на кухню.

Загружаю все в посудомоечную машину, а когда выхожу в основную часть кухни, обнаруживаю, что Анджело ест остатки еды прямо со сковороды.

– Черт, прости. В следующий раз я приготовлю побольше.

– Порции были достаточно большими, – качает головой Анджело. – Но это так чертовски вкусно, что мне захотелось еще.

От того, что Анджело понравилась еда, которую я приготовила, у меня по телу распространяется странное чувство. Джорджио никогда меня не хвалил.

Анджело ставит сковороду на место, потом сокращает расстояние между нами, обхватывает меня рукой за бедра и целует в лоб:

– Спасибо, детка.

Потом он столь же внезапно отпускает меня и направляется к холодильнику.

– Что ты любишь пить?

Я пребываю в ужасной растерянности. В одну секунду он рвет и мечет, а уже в следующую – он… идеальный мужчина.

– Содовую, – бормочу я.

– Хм… у нас есть апельсиновый сок, клюквенный сок и пиво. Что выбираешь? – спрашивает Анджело, глядя на меня через плечо.

– Клюквенный сок, пожалуйста.

– Давай присядем в гостиной и поговорим, – предлагает он, протягивая мне бутылку с соком.

Я делаю вдох, собираясь с силами, и с замиранием сердца следую за ним.

Я собираюсь сесть там же, где сидела до этого, но Анджело говорит:

– Нет. Сядь рядом со мной.

Блин.

Я меняю направление и сажусь, оставляя пространство между нами.

Я открываю сок и делаю глоток, гадая, о чем он хочет поговорить.

– Повернись ко мне лицом, – приказывает Анджело.

Я поворачиваюсь, упираюсь плечом в спинку дивана и смотрю ему в глаза.

Анджело кладет руку на подушку у меня за спиной, и я чувствую его пальцы на своих волосах, когда он произносит:

– Прости за то, что произошло сегодня.

Его извинение застает меня врасплох. Это последнее, что я ожидала от него услышать.

– Когда ты позвонила, я разбирался с… одной проблемой.

Я не успеваю проконтролировать выражение своего лица и резко приподнимаю брови.

И Анджело снова меня удивляет, когда хихикает.

– Ну ладно, «проблема» – не совсем подходящее слово.

Да уж!

– Я слышала в трубке мужской голос, – осмелев, говорю я.

Анджело медленно выдыхает.

– Это был один сотрудник, который украл у меня деньги.

– И сколько он украл?

– Две тысячи долларов.

Анджело выглядит не таким опасным, как обычно, и я задаю еще вопросы:

– И ты его за это убил? Почему ты просто не позволил ему расплатиться?

Анджело качает головой, и его взгляд снова становится мрачным, что заставляет меня пожалеть о своих вопросах.

– Не важно, сколько он украл: десять долларов или миллион. Я не даю второго шанса.

Это точно.

Я прикусываю нижнюю губу и бросаю взгляд в сторону телевизора.

– Насчет телефона… Мне не важно, сколько он стоит, – говорит Анджело, и я возвращаю взгляд на его лицо.

– Я не понимаю. Ты убил человека из-за двух тысяч долларов, но тебе не важно, что я заплачу больше двух тысяч долларов за телефон?

И я тут же снова жалею о своих словах.

– Он украл у меня, а ты – моя жена, Виттория, – огрызается Анжело голосом, полным напряжения. – Между вами огромная разница, черт побери!

Вместо того чтобы содрогнуться от резкого тона его голоса, я чувствую себя виноватой.