Наступает минута молчания, и это заставляет меня осознать, что я все еще держу его за руку. Я неохотно отпускаю руку и возвращаю ее на свою сторону стола.

Карсон смотрит на часы, и я спрашиваю:

— Тебе нужно встретиться со своим другом?

Он качает головой.

— Есть еще час.

Я откидываюсь на спинку стула и улыбаюсь ему.

— Хорошо, потому что у меня есть еще вопросы.

Подходит официант, и Карсон спрашивает:

— Еще кофе?

Я киваю.

— Пожалуйста.

Когда мы получаем по второй чашке, я спрашиваю:

— Что ты делаешь, когда не работаешь?

Он пожимает плечами, и это привлекает мой взгляд к его плечам, квадратным под кожаной курткой.

— Я тренируюсь, — он снова пожимает плечами, — Хожу в бар.

Я издаю смешок, и это заставляет уголок его рта приподняться.

— Скажи что-нибудь по-русски.

— Например?

— Что угодно. Какое твое любимое ругательство?

Между нами все спокойно, и Карсон больше не выглядит обеспокоенным.

— Blyad’, — бормочет он, и слышать, как он говорит что-то на своем родном языке, звучит опасно. Это заставляет волнение течь по моим венам.

— Что это значит?

— Это похоже на черт или блять.

— Blyad’, — я пытаюсь произнести это слово, но оно звучит далеко не так угрожающе, как когда он это сказал. Когда Карсон кивает, я ухмыляюсь, — Теперь я могу проклинать людей дома, без их ведома.

Затем он бормочет.

— Krasivaya, — наклоняю голову, и он переводит это, — Красивая.

Медленно моя улыбка исчезает, когда наши глаза остаются прикованными друг к другу.

Карсон думает, что я красивая?

Эта мысль наполняет теплом мое сердце. У меня такое чувство, что это не то, что он сказал бы просто так, и это значит гораздо больше, чем обычный комплимент.

Глава 5

КАРСОН

Какого хрена я делаю?

Этого не может быть.

Никогда.

Хейли не предназначена для моего мира.

Я должен оставить ее в покое. Позволить ей путешествовать и исследовать все, что душе угодно.

Но… я не могу.

Если ее увидят со мной, это будет стоить ей жизни. Эта мысль заставляет меня вскочить со стула. Я вытаскиваю свой бумажник и, достав немного наличных, бросаю их на стол.

— Мы уходим? — спрашивает Хейли, вставая.

— Да, — я хватаю ее сумку с пола и перекидываю ремешок через плечо. Взяв ее за руку, я слегка тяну ее за собой, когда мы выходим из ресторана.

Мои глаза продолжают обыскивать наше окружение в поисках любой угрозы. Всякий раз, когда я замечаю камеру видеонаблюдения, я подтягиваю Хейли ближе и располагаю свое тело так, чтобы она была скрыта от нее.

— Куда мы идем? — ее пальцы сжимаются в моей руке, и это заставляет меня немного ослабить хватку.

— К моей машине.

Через пару ярдов мы подходим к внедорожнику, и я открываю пассажирскую двери. Когда Хейли садится, я кладу ее сумку ей на колени.

— Оставайся здесь. Запри двери.

Зная, что она будет скрыта за тонированными стеклами и в безопасности в бронированной машине, напряжение немного спадает с моих мышц.

Когда Хейли кивает, я добавляю:

— Это не займет много времени.

Я не решаюсь оставить ее.

Мои глаза скользят по ней, и под влиянием момента я спрашиваю:

— Ты умеешь водить?

— Да. А что такое?

— Если я не вернусь через тридцать минут, езжай домой. Я встречу тебя там.

На ее лбу появляется морщинка.

— Что?

— Это на тот случай, если я не смогу уйти от своего друга. Я не хочу, чтобы ты сидела здесь дольше тридцати минут.

Или на случай, если все пойдет наперекосяк и меня убьют, поскольку я сосредоточен не на контракте.

Склонившись над ней, я нажимаю кнопку на GPS.

— Просто следуй указаниям. Понятно? — отстраняясь, я смотрю на нее, и только тогда я понимаю, насколько близко наши лица.

— Ох… хорошо, — шепчет она, ее взгляд опускается на мой рот.

Нет!

Я отстраняюсь и, прежде чем закрыть дверь, говорю:

— Запри ее.

Когда я слышу щелчок, я разворачиваюсь и направляюсь в сторону клуба. Как только я оказываюсь вне поля зрения Хейли, я срываюсь на бег.

Я останавливаюсь через дорогу от входа в «Галерею» и трачу пару секунд, чтобы выровнять дыхание. Поворачивая шею слева направо, я заставляю себя сосредоточиться на контракте.

Войди. Убей Рудая. Убирайся.

Я перехожу дорогу и становлюсь позади очереди, формирующейся у входа. Пару минут спустя я захожу в клуб и жду, пока один из вышибал обыскивает меня на предмет оружия.

Как только я освобождаюсь, я медленно направляюсь к ближайшему бару. Интерьер наполнен синими огнями и сталью. На главной танцплощадке начинает собираться толпа.

Когда бармен смотрит на меня, я говорю:

— Бутылку воды.

Он кивает и снимает крышку, прежде чем передать мне бутылку. После того, как я расплатился, я делаю глоток, пока мой взгляд блуждает по всем людям. М едленно пробираюсь в заднюю часть клуба и, отметив, где находится запасной выход, возвращаюсь на танцпол.