– Из стали, которую добывают в Фиерских горах. Это самая прочная сталь на континенте. Говорят, с ней может соперничать только сталь из Авонлеи, – пояснил он.

– Но дитя ночи таким клинком не убьешь?

– Нет. Для подобного все равно нужен ширастоун, который сводит магию на нет. Вот почему он эффективен против фейри. – Сорин остановился перед стеклянной дверью, и Скарлетт выжидающе посмотрела на него. – Ты бывала здесь раньше?

Девушка покачала головой, на ее лице отразилось любопытство.

Сорин открыл дверь, пропуская свою спутницу вперед, и последовал за ней. Внутри было тепло и повсюду, куда ни кинь взор, виднелись растения и цветы. Стены и потолок были полностью стеклянными, чтобы пропускать максимум солнечного света. Скарлетт замерла, приоткрыв от восхищения рот. Она повернулась к Сорину.

– Это оранжерея, – выдохнула она.

– Верно, – с улыбкой ответил он.

Взяв девушку за руку, принц фейри повел ее по тропинке, проложенной среди деревьев и прочей растительности. Она шла рядом, осматриваясь по сторонам широко раскрытыми глазами.

– Мы как будто попали в другой мир.

– Оранжерею возвели по приказу моей матери, – пояснил Сорин, и Скарлетт повернулась к нему лицом, ловя каждое слово. – Она любила свой народ, ей нравилось править вместе с моим отцом. Родом она была из маленькой деревушки возле Ксилонского леса на юге наших земель и ужасно скучала по дикой природе. Поэтому мой отец подарил ей это место, чтобы она вырастила свой собственный маленький лес. Оно называется сад Принцессы и занимает половину крыши дворца. А другая половина – частные тренировочные помещения, которыми мы пользуемся.

Скарлетт остановилась и, опустившись на землю, провела пальцами по лепесткам яркого красно-оранжевого цветка. Сорин присел рядом и, сорвав один, протянул ей.

– Огненная роза, – пояснил он. – Растет только во Дворе Огня.

Скарлетт робко взяла цветок и заткнула его в волосы над ухом.

– Как ее звали? Твою мать?

Сорин встал и потянул ее за собой.

– Мою мать звали Эллия, а отца – Брэнтон.

Он молча повел ее дальше по тропинке, давая возможность насладиться красотой, взращенной его родительницей. Они подошли к расположенному в центре небольшому пруду, у которого стояла скамейка. Сорин заметил, как Скарлетт принюхалась, прежде чем спросить:

– Это соленая вода?

Он улыбнулся.

– Да. Раньше ее не было, но мне пришлось внести изменения.

– Зачем? – в замешательстве поинтересовалась девушка, сморщив нос.

– Потому что я хотел, чтобы она смогла выжить и процветать здесь.

Он указал вниз, на лежащую на песчаном дне пруда переливчатую морскую звезду. Почти неделя ушла на то, чтобы придумать заклинания для поддержания в этой части сада тропического тепла. Брайар подсказал, что конкретно нужно сделать, чтобы сохранить жизнь морской звезде, и нашел подходящую во Дворе Воды.

Скарлетт опустилась на колени у пруда и, прижав руки к груди, стала наблюдать, как морская звезда перемещается по песчаному дну, а вокруг снуют рыбы. Сорин медленно присел на корточки рядом с ней, и когда она встретилась с ним взглядом, в ее глазах блеснуло серебро.

– Не знаю, что и сказать, Сорин, – прошептала она. – Она прекрасна.

Глядя на морскую звезду, Скарлетт протянула руку и провела пальцами по поверхности пруда. От ее прикосновения по воде побежала мерцающая рябь.

– Спасибо за то, что привел меня сюда. И за… – Она запнулась, уставившись на морскую звезду, потом повернулась к нему лицом. – За все, Сорин. Спасибо тебе за все это.

Погладив большим пальцем ее щеку, он стер стекающую по ней одинокую слезу.

– Рад угодить тебе, Скарлетт.

Она прислонилась к его плечу, и он крепко прижал ее к себе. Некоторое время они молча наблюдали за жизнью маленького пруда. Через несколько минут она тихо сказала:

– Хотела бы я познакомиться с твоими родителями.

От ее слов Сорин вздрогнул. Ему сдавило грудь при мысли о его прекрасной матери, с которой он часто гулял по этому саду, когда был ребенком. И при воспоминании об отце, который находил время, чтобы по несколько часов каждую неделю лично обучать его как владению оружием, так и управлению Двором. Он судорожно сглотнул.

– Я бы тоже этого хотел, милая, – сказал он, целуя ее в висок.

Сорин замер, когда Скарлетт провела пальцами по его щеке и, не сводя с него взгляда, потянулась к губам. Он не смог подавить охватившую тело дрожь. Поцелуй был кратким, мимолетным. Скарлетт отстранилась настолько, чтобы он почувствовал на лице ее дыхание, и сказала:

– Они бы очень гордились тобой, Сорин.

Он и сам не знал, что ожидал от нее услышать, но точно не это. От захлестнувших эмоций ему на глаза навернулись слезы. Запустив руку в волосы девушки, Сорин притянул ее губы к своим. Она тут же открылась ему навстречу, и его язык скользнул внутрь, переплетаясь с ее языком. Одной рукой Скарлетт касалась его щеки, другая обвилась вокруг талии и впилась пальцами в бок.