Скарлетт сморщила нос.

– Нет.

– Почему нет?

– Не хочу.

Сорин фыркнул.

– Пожалуйста, иди сюда! – Он похлопал по дивану, призывая ее сесть рядом.

Вздохнув, Скарлетт пересекла небольшое пространство и села, подобрала под себя ноги, оперлась локтем на спинку и наклонилась к Сорину. Он положил руку рядом с ее рукой и тоже повернулся к ней лицом.

– Хотя мне очень не нравится, что ты уходишь, чтобы побыть одной, я понимаю, что время от времени это необходимо. Знаю, что бывают тяжелые дни, Скарлетт, но ни на секунду не думай, что твое отсутствие не заметно или не ощущается. Перестань считать, что ты ничего не меняешь. Не… – Сорин замолчал, видя, что Скарлетт прервала зрительный контакт, опустив глаза на колени. Он коснулся пальцами ее руки, лежащей на спинке дивана. Когда он снова заговорил, его голос стал еще ниже. – Ты имеешь значение. Ни на секунду в этом не сомневайся.

Раздался стук в дверь, и следом голос Камиллы:

– Принц Адитья? Я принесла вам еду.

– Спасибо, Камилла, – ответил он, не сдвинувшись ни на дюйм. – Пожалуйста, оставь у двери. Я сейчас заберу. – Послышался мягкий стук подноса и легкие удаляющиеся по коридору шаги. Сорин остался на прежнем месте, нежно поглаживая пальцами руку Скарлетт. – Милая…

– Не надо, Сорин. Пожалуйста… не надо, – прошептала она.

Он встал и направился к двери. Взяв поднос с едой, вернулся к дивану и поставил его на столик. Скарлетт уловила запах тушеного мяса и свежего хлеба. Сев, Сорин протянул ей небольшую тарелку. Она хотела было ее взять, но он не отдал, заставив посмотреть себе в глаза.

– Я никогда не перестану, Скарлетт. Никогда не перестану говорить тебе, что ты важна, что имеешь значение. Я буду твердить тебе, что ты необходимая часть моей жизни, а в трудные дни стану напоминать об этом чаще обычного.

Он вручил ей тарелку, и она, ни слова не говоря, поставила ее себе на колени и принялась молча есть. Сорин достал откуда-то книгу и читал ей, пока она ужинала, погрузившись в свои мысли. Его слова глубоко засели у нее в голове. Все до единого. Причем не только те, что были сказаны нынче вечером. В памяти всплыло и то, что он говорил ей в Бейлорине. То, что шептал, обрабатывая ее раны после того, как Аларик ее избил. То, как внимательно следил, чтобы она ела во время поездки сюда. То, как принес ей перчатки сегодня вечером. Сорин всегда знал, когда нужно подтолкнуть ее, а когда оставить в покое. Когда развеселить и когда посидеть с ней в тишине.

– Ты насытилась? – спросил он, бросив взгляд на ее пустую тарелку.

Скарлетт согласно кивнула. Тогда он забрал у нее тарелку и, поставив обратно на поднос, взял книгу и возобновил чтение.

– Что читаешь? – спросила она тихим голосом.

– Историю о высокомерном создании из теней, которое оказалось никому не известной принцессой, – ответил Сорин, не глядя на нее.

Скарлетт застонала.

– Погоди, я еще не закончил, – продолжил он. – Она встречает дьявольски красивого и великолепного принца и…

– Я уже жалею, что спросила, – пробормотала девушка, откинувшись на спинку дивана.

Сорин закрыл книгу, обнял Скарлетт рукой за плечи и мягко прижался губами к ее виску. Она прильнула к нему. Достав из-за спины подушку, он положил ее себе на колени.

– Тебе нужно отдохнуть, милая.

– А тебе не нужно сидеть здесь со мной, Сорин.

Обычно они проводили вечера в комнате отдыха вместе с Внутренним двором Сорина, играя в карты, бильярд или просто общаясь.

– Я именно там, где во мне больше всего нуждаются, – ответил он, нежно укладывая ее на подушку.

Скарлетт перевернулась на спину, чтобы смотреть на него. Он провел пальцами по ее щеке, скуле, лбу, а она задумчиво спросила:

– Зачем, по-твоему, она забрала меня отсюда?

От ее вопроса Сорин нахмурил брови.

– Кто?

– Моя мать. Как ты думаешь, почему она сочла за лучшее вырастить меня в землях смертных? От чего она меня прятала? И зачем?

– Не знаю, – тихо сказал он. – Я и сам часто размышляю над этим.

– Нынче вечером, когда я бродила вдоль реки, я думала о том, что моя жизнь могла бы сложиться иначе. Если бы мама сделала другой выбор. Если бы меня воспитали как принцессу, а не как дочь целительницы, способную только убивать и пытать… – Она замолчала, не договорив.

– Не нужно так думать. Слишком много вариантов и переменных. Скорее всего, будь ты принцессой, не встретила бы ни своих сестер, ни Кассиуса.

Ее сердце сжалось при звуке его имени.

– Полагаю, это правда, но также я была бы избавлена от потерь, которые понесла, – вздохнула она. Подперев голову рукой, Сорин играл прядью ее длинных волос, накручивая ее на палец. – Мне нужно переодеться, принять ванну и все в том же духе.

На ней все еще была тренировочная одежда, а у дивана валялись сапоги.

Сорин улыбнулся, и ее тело лизнуло пламя. Через мгновение Скарлетт оказалась одетой в мягкие брюки и топ на тонких бретельках.