Открутив крышку, я в несколько больших глотков осушила бутылку и глубоко вздохнула. Вода, да еще и прохладная — это настоящее блаженство! Особенно в такую жуткую жару.

— Хочешь сделать ставку на верблюда? — вдруг обратился ко мне Амирхан, повернувшись лицом.

На моих ногах была закрытая обувь на плоской подошве. От чего Амирхан казался теперь еще выше, чем обычно. Откуда он вообще такой высокий взялся? Хасан плечистый, Амирхан — исполин. Мужчин поменьше здесь нет, что ли?

— Я… Я не знаю.

Вопрос застал меня врасплох, и я не успела, как следует, натянуть свою привычную колючую броню, в которой мне до жути комфортно. И, кажется, Амирхан уловил этот момент. Его губы изогнулись в едва заметной улыбке. Почти что искренней, тёплой и даже чуточку снисходительной. Я на эти уловки не поведусь. Пусть даже не думает, что хватит одной вот такой улыбочки, чтобы я растаяла. Я, может, и растаю, но не из-за Амирхана, а из-за этого проклятого беспощадного солнца.

— Идем, выберешь кандидата, — Амирхан взял меня за руку и уверено повёл за собой.

Я заметила, что Хасан нервно закатил глаза и открыл бутылку воды. Мы с Амирханом подошли к месту, где верблюдов уже готовили к грядущим бегам. Если честно, то эти скакуны меня немного пугали. Поэтому высвободившись из руки Амирхана, я снова не спешила слишком далеко от него отходить. Страшно.

— Выбирай, какой тебе приглянется, на того и сделаешь ставку, — склонившись ко мне, произнес Амирхан.

— У меня нет денег, чтобы ставки делать.

— Они есть у меня. Если выиграешь, можешь забрать всю сумму себе.

— Нет. Обойдусь, — твёрдо ответила я. — Чужого мне не надо.

— Не хмурься. Тебе это не идет, моя строптивая газель, — коснувшись под платком мочки моего уха, прошептал Амирхан.

— Не называй меня так, — процедила я. Мне и в самом деле не нравилось это прозвище. Оно унизительное. Я всё-таки человек, а не какая-то там коза или газель.

Амирхан не стал настаивать. Думаю, мое выражение лица красноречиво продемонстрировало то, что в его игры я играть не собираюсь. Поэтому Амирхан сам сделал ставку. И, кажется, Хасан тоже.

Позже мы пересели в белый громоздкий внедорожник. За рулем был другой водитель, и в машине мы уже были все вместе. Хасан расположился спереди. Мы с Амирханом — в салоне. Множество почти одинаковых белых внедорожников плавно тронулись с места, как только начался забег. Автомобили двигались параллельно верблюдам.

Зрелище на самом деле было очень даже занятное и захватывающее. Я ничего подобного никогда раньше не видела. Ни в живую. Ни по телевизору. Больше двадцати верблюдов. На каждом из них был уставлен маленький робот-жокей. Им на расстоянии управлял хозяин своего скакуна. Амирхан отказался, поэтому управлением занялся Хасан. Он явно был очень азартным человеком, потому что его бледно-серые глаза буквально горели и едва не выкатывались из орбит, пока Хасан наблюдал за гонками. Даже я, если честно, немного прониклась этим азартным духом.

В конечном итоге выиграл чей-то другой верблюд. Верблюд Амирхана пришел третьим, а Хасана — пятым. После гонки мы вернулись на стоянку. Солнце уже плавно катилось к горизонту. Дышать стало чуточку легче.

На стоянке Амирхана поджидал какой-то мужчина. Ему было лет пятьдесят. Не меньше. Тоже одетый в белую длинную тунику, как и многие другие. На голове клетчатый платок. Неподалеку от мужчины стояла женщина его же возраста и две молодые девушки. На женщине была одежда чем-то похожая на одежду Долунай, только заметно изысканней и дороже. Девушки наоборот — предпочли более западный стиль, но всё равно закрытый и скромный. Одна была явно лет на пять младше меня, а другая возможно одногодка. Одетая в светлый брючный костюм. Красивая. Тонкая. Кареглазая. Молодая, но взгляд уверенный. Она смотрела на Амирхана. Смотрела неотрывно и почти не моргая. Я почему-то подумала, что эти люди приходятся Амирхану какой-нибудь родней.

Именно ее отец был тем счастливчиком, чей верблюд пришел на финиш первым. Амирхан переговорил с мужчиной. Всего лишь несколько реплик, несколько кивков головой. Он один раз посмотрел на девушку, она смущено ему улыбнулась, но взгляд не отвела. Амирхан на это никак не отреагировал. Пожав руку мужчине, они разошлись.

Домой мы уже вернулись поздно вечером. Жара вымотала меня, хотя я, по сути, всё время сидела. Приняв душ и смыв с себя след сегодняшнего дня, я улеглась спать. Но сон почему-то никак не желал приходить.

Я снова думала о Тосе. Затем мысли плавно переключились на сегодняшние бега. Глаза медленно закрылись, и я провалилась в сон.

На следующей день, когда я проснулась, то увидела, что вся моя комната заставлена коробками с эмблемами именитых марок одежды и обуви. Эти коробки стройными рядами стояли у окна и кровати. Их было много. Так сразу и не сосчитать. Больше двадцати точно.