Амирхан значительно мягче обратился к Долунай на своем языке. Она лишь кивнула и быстро ретировалась. Гул музыки и голосов доносился будто откуда-то очень далеко-далеко. Амирхан медленно подошел ко мне. Я уже сама вжалась лопатками в стену, не зная, что думать и как реагировать.

— Ты совсем не владеешь своим характером огненным, — Амирхан взял меня за подбородок, приподнял голову, чтобы посмотреть на шею.

— Твоему родственнику лечиться надо, — зло прошептала я.

— Он на своей территории. К сожалению. Как себя чувствуешь?

— Нормально. Я не привыкла к тому, чтобы мужчина вёл себя, как животное, — я убрала от себя руку Амирхана и вперила в него хмурый взгляд.

— Он больше тебя не тронет и не оскорбит. Граница будет очерчена, — спокойствие в его голосе контрастировало с полыхающим взглядом зелено-карих глаз. Злится? На кого? — Но ты должна уметь управлять своим характером, моя строптивая газель.

— Хватит меня так называть. Сколько раз еще повторять? Ты мне уже надоел со своим глупым прозвищем.

— Хочешь выйти к нам? Мы готовим верблюда. Ты ела когда-нибудь его мясо?

— Нет, — резко ответила я. — Не ела. И идти я с тобой никуда не хочу. Прекрати из себя строить джентльмена. Ты с Хасаном — два сапога пара, — я бочком прошла к кухне и забрала свой импровизированный поднос.

— И ты всё это съешь? — чёрные брови Амирхана удивлено поползли вверх, когда он увидел мои «припасы».

— Можешь даже не сомневаться, — гордо ответила я и направилась к лестнице. — Съем всё и крошки не оставлю.

— Мне нравится, что у тебя хороший аппетит, огненная, — Амирхан позволил себе улыбку. — Значит, сил на ночь хватит.

— А я не пущу, — не дожидаясь ответа, я направилась в кинотеатр.

Пронзительный хищный взгляд вгрызался в мою спину ровно до того момента, пока я окончательно не скрылась из виду.

Далеко не сразу, но я всё-таки сумела самостоятельно запустить на огромном экране фильм. Благо он был с русскими субтитрами. Какая-то романтическая дрянь, но жутко заразная и слезливая. Разместившись на широком кожаном кресле, я поджала под себя ноги, и принялась уминать ужин. Нет, это даже не ужин, а настоящий пир.

Выяснилось, что я с собой прихватила немного жареного острого мяса с чесноком. Не скажу, что я поклонница чеснока, но сегодня он, вне всякого сомнения, был моим надёжным другом. Я с огромным удовольствием съела мясо. Несмотря на его остроту и пряность, оно оказалось невероятно вкусным. Черт, всё что готовится в этом доме — обалденно вкусно. Поэтому временами я вела неравный бой с самой собой.

С одной стороны, я твёрдо убеждала себя в том, что мне ничего здесь не должно нравиться. Ничего. Даже самая незначительная мелочь. Это вражеская территория, чтобы привязываться к ней. Но, с другой стороны, я не могла упорно отрицать очевидные факты. Например, здесь вкусная еда, крутой кинотеатр, в котором я спряталась от всех внешних проблем. Здесь я ощущала себя комфортней. Внутренне. Полутьма. И никаких посторонних звуков, кроме тех, что издавали динамики, спрятанные в панелях боковых стен.

Но кое-что всё же перебить в себе было невозможно. Чувство одиночества. На чужбине оно расцвело яркими красками и приняло новые формы. Если здраво поразмыслить, то не только Назар вынудил меня сюда прилететь. Какая-то частичка меня сама рвалась куда-то далеко за горизонт, подальше от дома, в котором теперь может встретить лишь звенящая тишина.

Не знаю, о чем я думала. Похоже, я вообще не думала. Всё было так сумбурно и спешно. Я убегала от того, от чего нельзя убежать — оно живет в тебе, а не в какой-то определенной точке, отмеченной на карте.

Я перекатывала из руки в руку небольшое ведерко с мороженым. Хотела съесть его на десерт, но все эти угнетающие размышления отбили всякий аппетит. На экране показалась финальная сцена, в которой главные герои, преодолев невероятную кучу проблем, всё же обрели друг друга. Поцелуи. Объятия. Всё как полагается в подобных фильмах.

Нахмурившись, я решила отыскать какую-нибудь менее романтическую картину. И кто их только снимает? А главное — зачем? Чтобы вводить людей в заблуждение? Ну не бывает в жизни вот таких романтических и счастливых концов. Постоянно приходиться бороться или с обстоятельствами, или с собой, или с другими людьми. Не бывает так, что сейчас ты страдаешь, а остальной отрезок времени живешь себе припеваючи.

Отыскав какой-то ужастик, я сложила на противень все свои припасы и удобно улеглась на кресле, опустив его спинку. Пожалуй, крики и призраки вряд ли могут поспособствовать хорошему сну, тем более я и так уже спала сегодня. Но это всё равно мне не помешало задремать. Даже какая-то ересь привиделась — пантера гналась за мной, а когда нагнала, то внезапно превратилась в Амирхана. Он был весь в крови. Его раскрытая пятерня коснулась моего плеча. Я дёрнулась и вскрикнула. Всё было слишком реалистичным.

— Тише-тише, моя строптивая газель, — послышался шепот.