Пока Айла учила меня, как нужно красиво завязывать платок, я услышала ругань Хасана. Он что-то громко говорил Амирхану, даже без знаний языка было понятно — они снова ругались. Не скажу, что мне это доставляло максимальное удовольствие. Скорей, я относилась с осторожностью и насторожённостью к тому, что происходило за стеной моей комнаты. Иметь у себя во врагах Хасана не очень-то хотелось. Мало ли, может, он больной на всю голову. У него взгляд такой, что без преувеличения можно сказать — Хасан хотел бы с радостью свернуть мне шею. Голыми руками. И с характерным хрустом.

— Дядя Хасан не любит девушек не нашей национальности, — вдруг шепнула мне Айла.

— Он, если честно, пугает своим взрывным темпераментом, — я нервно улыбнулась.

— Не пугайся. Дядя Амирхан в обиду тебя не даст. Он — здесь главный. Пусть дядя Хасан и старше, но это не его дом.

Что ж, это хоть немного, но бодрило. Объективно, лучше находиться поближе к Амирхану, чем рядом с его бешеным родственником. Когда мы рассаживались по машинам бледно-серые глаза Хасана всего лишь на миг остановились на мне. Ненависть. Кристально-чистая концентрированная ненависть. Если бы его взгляд умел убивать, я бы уже давно лежала на прохладном полу гаража и вряд ли дышала.

Я была в одной машине с Амирханом. Хасан поехал в другой. Ну и слава богу. Меньше проблем будет.

— Почему вся в черном? — спросил меня Амирхан, когда водитель плавно выехал из обширного подземного гаража.

Сам Амирхан был полностью одет в белое. Белые свободные брюки. Такая же белая свободная рубашка с длинным рукавом. Разве что дизайнерские солнцезащитные очки были черными. И я такая рядом сижу, будто и впрямь на похороны собралась.

На самом деле в моем чемодане было не так уж и много вещей. А учитывая, что бега будут проходить где-то под открытым небом, то лучше позаботиться о своей коже и скрыть ее по максимуму, если нет желания получить ожоги. Из подходящего у меня был только этот комбинезон. Но говорить об этом я не собиралась. Гордость не позволила признаться, что других вещей с собой нет. Да и вообще вести с Амирханом какие-либо беседы я не хотела.

— Не вижу поводов для радости. А черный прекрасно подчёркивает мое настроение, — я скрестила руки на груди и вздёрнув подбородок, искоса взглянула на Амирхана.

Он выгнул одну бровь и провел пальцами по щетине. Не понравилось. Ему явно не нравилось то, что я говорила и как. Но никаких ответов не последовало.

Ехали мы долго. Я намерено села как можно дальше от Амирхана, чтобы даже наши ноги не касались друг друга. Минимум контакта, вот что мне нужно. Этот пунктик был продиктован не страхом. Я не боялась этого мужчину. Просто так мне было легче — на расстоянии. Я не хотела, чтобы даже крошечная призрачная нотка его парфюма осела на моей коже или запуталась в волосах. Не хотела иметь ничего общего с Амирханом. Это было для меня принципиальным. Мы по разные стороны баррикад.

Бега были запланированы в специально искусственно созданной пустыне. Когда наша машина остановилась, я увидела, что уже собралось очень много желающих сделать ставки на своего верблюда. Жара стояла просто невероятная. Ветер отсутствовал, отчего сложилось такое ощущение, что время словно застыло. Воздух был настолько сухим, что казалось, он песчинками проникал в лёгкие.

Наша машина плавно отъехала, когда мы высадились.

— А куда это водитель отправился? — спросила я у Амирхана.

— Мы пересядем на внедорожник, — объяснил он мне и подцепив очки за воротник рубашки, поздоровался с каким-то пожилым арабом, одетым в белую длинную тунику.

Я стояла за спиной Амирхана и аккуратно рассматривала всех присутствующих, чтобы оценить обстановку. На стояночной площадке царил настоящий гул, сотканный из нескольких десятков голосов. Кажется, все находились в предвкушении перед грядущими бегами.

Многие женщины, прибывшие со своими мужьями, полностью разделяли их азарт. Велись оживленные беседы. На секунду мне показалось, что некоторые мужчины буквально кичились своими женщинами перед друзьями. Словно женщина не человек, а так — приятный и красивый аксессуар, которым неплохо и похвастаться. Как машиной, к примеру.

Вскоре к нам подошел Хасан с несколькими бутылками воды в руках. Похоже, никого адская жара не смущала и не беспокоила так, как меня. Видимо, это с непривычки. Хотелось пить. Жутко. Амирхан разговаривал с несколькими арабами и, видимо, про воду должен был позаботиться именно Хасан. Он перехватил мой голодный взгляд и злорадно ухмыльнулся. Я всерьез решила, что этот усатый козёл не даст мне бутылку воды. Я бы не дала.

Хасан на несколько секунд замешкался. Специально. Я изо всех сил постаралась сделать вид, что мне нет никакого дела до бутылки с водой. Но пить жутко хотелось. Прям до злых слёз.

— Бери уже, — Хасан грубо всучил мне одну из бутылок, чуть не припечатал к груди и влился в общую беседу, в которой Амирхан явно был главным.