Отыскав небольшой противень, я принялась наполнять его различными фруктами, бутылкой воды, бутербродами, ведерком мороженого и прочими съестными запасами. В общем, я себе ни в чем не отказывала. Противень ощутимо потяжелел. Ну ничего. Я уж как-нибудь дотащу. Для себя же всё-таки любимой, а не для кого-то. Кроме себя у меня больше никого и нет.

Аккуратно закрыв ногой дверцу холодильника, я вдруг услышала, как что-то упало на пол и вдребезги разбилось. Я вздрогнула, решив, что что-то случайно уронила. Но нет. Не я стала причиной небольшого казуса.

Послышалась ругань. Иностранный язык. Сиплый голос. Это был Хасан. Вне всякого сомнения. Сталкиваться с ним у меня не было никакого желания. Но ругань всё никак не прекращалась. Он орал, как заведённый. Но самое интересное, что никто не парировал его выпад.

Осторожно опустив противень с моими припасами на стол, я на носочках вышла из кухни, и увидела Долунай. Она, кажется, что-то несла с улицы в дом. Судя по осколкам — бокалы. Хасан навис над женщиной, как коршун и продолжал ругать ее. Долунай присела и принялась собирать осколки голыми руками. А Хасан даже не собирался прекращать свою словесную экзекуцию. Размахивая руками, он всё кричал и кричал. Я подумала, что он сейчас просто схватит Долунай за шкирку и отшвырнет ее. Ненормальный.

Да, всё это не мое дело. В этом доме царят свои порядки. Причем патриархальной направленности. Но вот так орать, как сумасшедший — это ненормально. Мои догадки, к сожалению, подтвердились. Хасан схватил Долунай и тряхнул ее. Эта женщина не была моей подругой, но мне в данную секунду было всё равно. Я просто не хотела, чтобы живому существу причинили вред.

— Не трогай ее, — смело заявила я и быстрым шагом направилась к Долунай. — Оставь. Оставь ее. Я ей помогу, — я намерено старалась говорить спокойно и почти миролюбиво. Как бы там ни было, а инстинкт самосохранения всё еще при мне. Хасан — опасный тип. С ним на таран никак нельзя.

— А ты тут что забыла? — прорычал Хасан, но всё-таки отпустил Долунай.

— Ничего.

— Может, еще к гостям голой выйдешь? — он измерил мою фигуру свирепым взглядом. — Задом своим покрутишь?

— Вообще-то я одетая.

На мне были домашние брюки и майка. Всё из моего чемодана. Только ступни босые. Так в доме и без того жарко.

— Иди отсюда. Твое место в постели у Амира. Не больше. Поэтому даже рот свой в мою сторону не открывай, — Хасан скривился, будто видел перед собой не человека, а кучу навоза. — Я сам с Долунай разберусь.

— Я ей помогу, — настойчиво ответила я.

— Чем? Добить посуду? Ты явно ни на что не годишься, кроме как мужчину в постели ублажать. И то это еще под большим сомнением.

— Ты не имеешь права со мной так разговаривать, — я почувствовала, что начинаю заводиться, а это плохо. Очень плохо. Мне не нужны лишние проблемы и конфликты, но и позволить, чтобы меня смешивали с дерьмом, тоже не могла позволить.

— Это. Ты. Не имеешь. Права. — Процедил Хасан и вплотную подошел ко мне. Его бледно-серые глаза полыхали стальным гневом. — Ты здесь никто. И звать тебя никак. Просто шлюха Амира. Не больше. Игрушка. Вещь.

— У тебя член маленький, да? Именно поэтому пытаешься доказать свою брутальность, обращаясь с женщинами, как с дерьмом? — язык мой — враг мой. Но это первое, что выдал мой мозг.

Лицо Хасана исказила гримаса злобы и ненависти. Чистой и острой. Он схватил меня за горло и впечатал в стену. Долунай подошла к Хасану, но он только оттолкнул ее.

— Я тебе не Амир, рыжая шлюха, — прошипел Хасан. Он говорил с еще более ощутимым акцентом, чем Амирхан. — Размажу тебя по стене, как букашку и пискнуть не успеешь. Свой гонор и характер затолкай глубоко в глотку, если хочешь остаться при памяти, уяснила? Это он молодой и балованный. Его просто очаровать. Но это временно. И ты только временная подстилка. Поэтому закрой свой рот. — Хасан говорил медленно, и оттого его слова звучали еще страшней.

Я почти не могла дышать. На секунду в голове мелькнула мысль, что он меня прямо сейчас задушит. Голыми руками. И последнее, что я увижу — его глаза. Глаза настоящего зверя, спрятанного в человеческом обличии.

Вдруг раздался голос Амирхана. Он холодным, но недовольным тоном обратился к Хасану. Мне показалось, что Амирхан едва сдержал себя, чтобы не повысить голос. Вся нижняя часть его лица, словно бы превратилась в камень. А взгляд… Взгляд был сердитым и пронзительным. Почудилось, что он сейчас прямо до самых костей проникнет.

Хасан тут же отпустил меня. Показательно сплюнул на пол и стремительным шагом ушел прочь, раскрошив под подошвами осколки разбитых бокалов. Я схватилась за горло и столкнулась с испуганным взглядом Долунай. Я почему-то думала, что эту женщину не так-то просто испугать.