— Моя, — жестко произнес Лерой. — Раз уж решила покинуть бордель, ослушалась Алестера и поперлась на долбаный сеанс, тем самым подвергая опасности всех вокруг, теперь ты исключительно будешь находиться под моим контролем, — Грейсон подошел ко мне и, ухватив больно за подбородок, поднял мою голову. — Ты должна будешь позаботиться о Калэбе, в случае если меня всё же отправят на тот свет, понятно?

Я напряглась всем телом, словно готовясь в любой момент защититься от нависшей надо мной угрозы. Ощущение собственной тупости и некоторой детской наивности больно кольнуло в груди. Я до конца не понимала всей серьезности возникшей проблемы. Осознание не пришло даже, когда я увидела людей с пушками, которые непременно убили меня, если бы Зейн не помог. Опасность ходила вокруг, но не приближалась до определенного момента, и теперь, когда Грейсон открыто завил о своей возможной гибели, мой мозг, мое сознание наконец-то начали усваивать информацию.

— Но как? — тихо спросила я, почувствовав, что всё тело пробрала нервная крупная дрожь.

— Иди за мной, — скомандовал Лерой, отпустив мой подбородок и проследовав в ту часть особняка, где был расположен тир.

Я быстро перебирала босыми ногами, чувствуя, что мое сердце беспокойно стучит в груди. Поглядывая на Грейсона, я вбирала его спокойствие, но до конца оно не помогало избавиться от тревоги. Лерою в очередной раз стоило отдать должное — он поразительно хорошо умел владеть собой.

Мы спустились в тир. Зажжённые электрические лампы тут же мерно загудели, освещая пространство. Было прохладно, но я старалась не замечать этого. Грейсон прошел вглубь помещения и остановился у стены, на которой висели различные полки с разнокалиберным огнестрельным оружием. Он отодвинул одну из полок, и я увидела в стене встроенный сейф. Через несколько секунд Лерой открыл его, вынул какой-то маленький чем-то похожий на зажигалку черный предмет, висевший на тонкой цепочке.

— Иди сюда, — позвал меня Грейсон.

Я послушно подошла, проглотив слюну. Тяжесть ответственности уже начала плавно перемещаться на мои плечи, отчего стало вдруг так трудно и больно дышать.

— Теперь, — Лерой надел мне на шею предмет, который скорей всего был какой-то флэшкой, — это принадлежит тебе.

— Что это? — я коснулась дрожащими пальцами «кулона».

— Флэшка. На ней хранятся цифровые комбинации, которые предоставляют доступ к моей банковской ячейке. Денег там достаточно, чтобы начать три новые жизни. Если что-то со мной произойдет, забирай Калэба и уходит из особняка. Алестер поможет тебе снять деньги. Купишь билеты, документы что угодно, но сделаешь всё, чтобы убраться с моим братом из этого города, из этой страны, всё ясно? — Лерой сосредоточено смотрел на меня, ожидая ответа.

— Да, — твердо ответила я, поражаясь тому, что впервые Грейсон начал разговаривать со мной как с равной.

— Я прошу не для себя, а для брата. Такова ирония судьбы, что ты единственная, кому я могу теперь довериться.

— Хорошо, я сделаю всё, что нужно, — я спрятала флэшку под футболкой.

— А теперь возвращайся к Калэбу, — скомандовал Лерой, подходя к столику, на котором лежали наушники и очки.

Я немного замялась. Грейсон принялся заряжать пистолет и, понимая, что у меня есть всего лишь несколько секунд, спросила:

— Ты был той ночью в больнице?

Лерой ничего не ответил. Он надел наушник, очки и прицелившись, начал всаживать пули в неподвижные мишени. Было вполне очевидно, что Грейсон не станет изменять своим привычкам, треплясь со мной о вопросе, который он посчитал уже закрытым. Я направилась к выходу.

— Нет, — донесся до меня короткий ответ, после чего последовала еще одна череда выстрелов.

— Выиграл!!! — Калэб резко поднялся с дивана и начал танцевать победный танец, при этом размахивая руками в разные стороны.

Восьмая по счету партия в шашки опять увенчалась моим быстрым поражением. Время шло, всё вокруг менялось с невероятной скоростью, а безоговорочная победа Калэба по-прежнему занимала былые твердые позиции. Я почти уже с этим смирилась, хотя в последней партии думала, что всё-таки смогу наконец-то вырвать пальму первенства. Но, видимо, не судьба.

— Не переживай, — Калэб уселся рядом, насладившись своим победным танцем, и обнял меня за плечи. — В следующий раз ты обязательно выиграешь, — после каждой партии он это говорил с такой искренностью, будто действительно верил собственным словам.

— Может быть, — я улыбнулась и поправила заметно отросшую челку Калэба, которая постоянно лезла ему в глаза. — Еще разок сыграем? Или уже хватит?

— Хватит, надоело, — друг почесал лоб и принялся складывать шашки в коробку.

— Хорошо, чем будем заниматься дальше?

Калэб осмотрелся вокруг, нас окружали всякие игрушки, раскраски, карандаши и головоломки. Всё что было, мы уже использовали, а новые идеи отсутствовали. Пожалуй, за последние дня три мы переиграли во все игры, которые только можно себе вообразить и это было по-настоящему круто. Наверное, я бы искренне радовалась тому, что имею возможность вот так уютно проводить свободное время, но угрюмые мысли всё омрачали.