Огладив мое второе бедро, едва прикрытое тканью футболки, Грейсон коснулся моих коленей, затем внутренней их части. Ноги неожиданно задрожали, этот человек так же безошибочно знал мои слабые места, как я его эмоции. Затем уже двумя руками Лерой коснулся моей футболки, я начала опасаться, что он ее порвет, также как и прошлую, но нет. Дьявол приподнял край импровизированной пижамы, оголив мой живот.

Я поджала пальцы на ногах, мне вдруг почему-то стало дико холодно, хотя всё внутри горело огнем. Грейсон склонил голову набок и положил одну ладонь на мой плоский живот. Это обычное прикосновение не несущее под собой никакой угрозы или интима отдалось во мне некой яркой вспышкой, заряженной электрическими потоками. Я внимательно смотрела на Лероя и заметила, что его взгляд стал каким-то тяжелым и мрачным. На языке вдруг возник вкус горечи от тех эмоций, что плескались на дне темных глаз.

Грейсон огладил мой живот с неожиданной осторожностью. Это было противоестественно для существа, которое убивало и отнимало чужие жизни. Там, где сейчас покоилась рука Лероя, могла быть жизнь, наша жизнь, но мы оба безбожно ее уничтожили. Для меня это было слишком больно. Я готова была сдержать в себе всё и даже не проронить ни слезинки, но это… Это было моей ахиллесовой пятой и, кажется, Дьявол прекрасно знал об ее существовании.

— Почему ты так поступил с нами? — тихо спросила я, имея в виду под «нами» себя и ребенка.

Грейсон осторожно отпустил край футболки и убрал свои руки. Молчание сейчас казалось по-особенному тяжелым и жестоким. Я так хотела узнать эту чертову правду, хотя о некоторых причинах уже и сама начала догадываться.

— Вас там не должны были тронуть, — таким же тихим тоном ответил Лерой.

Его ответ удивил меня в той же степени, как и сам факт внезапной отзывчивости Грейсона. Несколько долгих мгновений я прокручивала у себя в голове одну услышанную фразу, словно силясь вникнуть в ее глубинный смысл. Но постепенно я начала осознавать, что должна ухватиться за призрачную ниточку и хоть раз в жизни вывести Дьявола на откровения.

— Это ведь чертов бордель! — с неожиданным возмущением проговорила я, сжав руки в кулаки от внутреннего напряжения. — Думаю, ты прекрасно знаешь, какие там условия.

Лерой поднялся с дивана и подошел к окну, спрятав ладони в карманах своих джинсовых штанов. Я же наоборот — села и впилась в мощную фигуру Грейсона сосредоточенным взглядом. Тишина между нами неприятно звенела, и это заставляло непроизвольно ёрзать на месте.

— Знаю, — отозвался бесстрастным тоном Лерой. — А также я знаю, что ваш бордель — единственное заведение в городе, которое неподконтрольно ни местное власти, ни местной мафии.

Об этом я и сама знала, но никогда не придавала особого значения. Сейчас же этот статус в моих глазах обрел совершенно иной смысл, словно на меня снизошло озарение. Никто из врагов Грейсона не мог меня там достать, к нам ведь даже полиция боялась сунуться.

— Но это тебя никак не оправдывает! — выпалила я, вспоминая тот день, когда меня увезли из борделя, когда я истекала кровью, когда потеряла ребенка.

— Я и не собирался этого делать, — Лерой повернулся ко мне и привалился поясницей к подоконнику. — Блэйку было поручено, не трогать тебя, он своего слова не сдержал, желая получить быструю и легкую наживу, поэтому, — Грейсон как-то странно, несколько кровожадно улыбнулся. От этой улыбки у меня холодок по коже прошелся. Сейчас передо мной действительно стоял Дьявол, но никак не человек.

— Что? Что ты сделал с ним? — запинаясь, спросила я.

— Убил, — легко ответил Лерой. — Выпотрошил как свинью. Перехватил по пути в ресторан. Он действительно визжал как свинья, — рассказывая это, Грейсон продолжал улыбаться. — Теперь в вашем борделе произойдёт небольшая рокировка.

Я не могла поверить собственным ушам. Конечно, временами я и сама хотела убить Блэйка. Он часто был жесток со мной и со многими другими девочками, но появись у меня возможность избавиться от него, я бы не смогла. Для такого поступка я слишком малодушная. Что теперь будет с Амис? Тео? Да и вообще всеми теми людьми, с которыми я еще совсем недавно делила крышу над головой?

— Я сделал, так как посчитал нужным, но в итоге проебался. Больше к этому вопросу мы не возвращаемся, — прежняя непоколебимость и твердость вновь взяли контроль над тем небольшим проблеском эмоций, который я успела увидеть в темных глазах Дьявола.

— Ну да, — нервно хохотнула я. — Выкидыш — это, действительно, просто очередной вопрос, который теперь закрыт. Какая же ты всё-таки сволочь, — я глянула Лерою в глаза, он же спокойно выдержал мой враждебный взгляд.

— Уймись, — холодно проговорил он. — Ты мне еще нужна.

— Я не твоя вещь, понятно?! — я вскочила на ноги, меня вдруг обуяла такая невыносимая злость, что даже дышать стало трудно.