— Соберись, придурок. Нет времени хныкать и жалеть себя, — обратился он к своему отражению и поторопился выйти из машины.

О том, что Дэвид укокошил своего папашу стало известно всего лишь несколько дней назад. Эту новость каждый воспринял по-своему. Диего, сплюнув, отсалютовал друзьям и опрокинул в себя несколько рюмок текилы. Бобби выразил сдержанный оптимизм. Макс всерьез задумался над тем, что случилось. Адель была растеряна и расстроена, что оказалось совсем неудивительно. Дэвид отнял у нее клуб, а теперь занял место своего папаши, фактически укрепив свои позиции, что уже не сулило ничего хорошего. Гарри не хотел признаваться себе в том, что последние новости его здорово напугали.

Он как никто другой знал, насколько сынок Говарда безумен. Такого человека подпускать к власти было не просто опасно, но и очень-очень глупо. Ничего дельного такие как Дэвид сделать не смогут. Его отец был далек от человека с безупречной репутацией. Мягкосердечием Говард тоже никогда не славился. Он мог идти по головам, если того требовало достижение его целей. Мог пользоваться весьма и весьма жестокими и грязными методами. Тем не менее чаще руководствовался умом, а не эмоциями. Кое-какие действия Томсона-старшего можно было предугадать. А вот что могло взбрести в голову его сыну предугадать не мог никто, даже его собственный отец.

И вся эта внутрисемейная рокировка являлась лишь вершиной айсберга. С процессом передачи прав на подпольный бизнес, который начался еще при жизни Говарда, возникли серьезные проблемы. Роберт никого не посвящал в детали этой ситуации, но Гарри краем уха слышал, что была перестрелка. Дэвид впал в бешенство.

С одной стороны, Гарри всё это даже немного веселило. Он на секунду представил перекошенное лицо Дэвида, когда тот понял, что легко и просто на новом «посту» не будет. Этому говнюку многое сходило с рук. Удача его определённо любила. Но, похоже, не теперь. И этот нюанс сразу же стирал улыбку с лица Гарри.

Он понятия не имел, какую именно игру вел сам Роберт. Сначала он метил в друзья к Говарду, а теперь фактически подставил его сына с подпольным бизнесом. Гарри нашел всему этому лишь одно объяснение. Выходка Дэвида спутала Роберту все карты, вот он и пошел на попятную. Но это было не главным. Главным оставалось то, что Дэвид начнет мстить. И под удар могла попасть Адель, как самый слабый игрок и игрок, с которым Дэвид уже ни раз сталкивался. И которого не сумел выбить из игры.

«Он не привык проигрывать. Более того, проигрывать одному и тому же человеку. Да еще и женщине!», — раздраженно подумал Гарри, пока спешил к Адель.

Всё это время пока он бесплодно искал хоть какую-нибудь серьезную зацепку, которая могла помочь найти компромат на Говарда, почти на поверхности лежала другая информация. Она напрямую касалась Адель. Эта информация была в распечатках, которые Гарри забросил в бардачок автомобиля.

Семья Адель стала случайной жертвой перестрелки. Перестрелки, которая произошла между группировкой Дэвида и бандой Зейна. Оба были еще двадцатилетними сопляками и решили потрясти оружием. Зейн только выглянул из трущоб, в которых он рос и стремительно обретал власть среди своих. Дэвид же лишь вошел в отцовский круг и уже стремился выделиться, прижать к ногтю выскочку. Не получилось.

Адель чудом осталась жива. Она была еще ребенком. Помнила ли Адель что-то или нет, Гарри не знал. Зато знал о другом. В тот роковой вечер ее спас Зейн.

Когда Гарри перепроверил всю информацию и убедился в ее правдивости, он понятия не имел, что ему делать с ней. Если бы Адель знала, кто именно причастен к гибели ее семьи, то определенно вела себя иначе и Дэвида тоже воспринимала совершенно по-другому. Как минимум, она бы захотела ему отомстить. Убить. В каком-нибудь их разговоре Адель определённо об этом упомянула. Но этого так и не произошло, что лишь подтверждало догадку Гарри.

Знал ли сам Дэвид о том, чью семью убил, Гарри также не имел ни малейшего понятия. Но ему хотелось надеяться, что — нет. Иначе у Дэвида в его больной голове возникла бы еще одна причина поскорее покончить с Адель. Слишком уж часто она вставала у него на пути и ускользала почти целой и невредимой.

«Ее нужно просто увезти отсюда, — решил Гарри, пока поднимался к Адель. — Другого удобного случая может больше и не подвернуться».

Пока внимание Роберта было перенаправлено на перестановку в семье Томсонов, его можно было не опасаться. Уже потом, когда Адель родит тогда Гарри и расскажет всю правду. А пока… пока ее надо было увезти подальше от Дэвида и риска, что Адель сама внезапно прознает о том, кто убил ее семью.

— Нет, — последовал ожидаемый жесткий ответ. — Я никуда не уеду. Пока Зейн здесь, я тоже останусь здесь.

— Теперь ситуация кардинально изменилась, — терпеливо объяснил Гарри. — У Дэвида развязаны руки.

— Будто раньше он держал их при себе, — с ироничной улыбкой парировала Адель.