За глоток воды Зейн сейчас был готов отдать всё что угодно. Жажда продолжала выжигать глотку. Язык больше напоминал наждачную бумагу. Фокус всё еще плыл, но бутылку с водой Зейн увидел настолько четко, что глазам даже стало немного больно. Вода в ней была холодная, судя по каплям, что лениво стекали по внешней стороне пластика. Губы непроизвольно потянулись к горлышку. Вода была так близко. Бутылку наклонили и тонкая прозрачная струя, едва коснувшись сухих губ, пролилась на пол.

Это было мучительно. Зейн попытался податься вперед, но почувствовал, как в запястьях и щиколотках что-то натянулось, заблокировав движения. Вода продолжала выливаться на пол. Зейн с ужасом смотрел на бутылку, которая с каждой секундой становилась всё менее заполненной. Жажда снова обожгла пересохшую глотку.

— Ну-ну, не расстраивайся, — его снова кто-то похлопал по щекам.

Зейн часто заморгал и наконец-то увидел перед собой улыбающееся лицо Дэвида.

— Узнал? Я уже испугался. Думал, препарат тебе все мозги превратил в кашу. Скажи, ты всё еще хочешь пить?

— Какая разница? — спросил Зейн, едва вытолкнув звуки из своей пересохшей глотки. — Ты же всё равно меня сейчас прикончишь.

— О! Нет! — Протянул Дэвид и прижался лбом к горячему лбу Зейна. — Ты ошибся. Не сейчас. И уж точно не я. Идея с психушкой и внутренним переворотом в вашей группировке оказалась не так плоха, признаюсь. Но есть один нюанс. Ты это благополучно скормил моему папаше, а не мне. Но раз уж ты так отчаянно хотел поиграть в больничку, я тебе любезно организую эту игру. Всё равно не все еще здесь собрались, а время потратить на что-то надо. Что скажешь?

— Пошел к черту, — процедил сквозь зубы Зейн и ощутил удар в живот.

— Поздно дергаться, — заявила Адель и крепко сжала руки в кулаки. — Вы согласились защищать меня, если потребуется.

— Да, согласились, — раздраженно ответил Макс. — Но ты ничего не говорила о том, что хочешь добровольно залезть в пасть к Томсону.

— Если бы сказала, вы все тут же начали меня отговаривать. Не исключаю и того, что просто-напросто заперли бы в комнате, — губы Адель изогнулись в жалком подобии улыбки.

Она чувствовала, как мышцы на ее лице двигались, но не чувствовала ничего, что за собой могла нести сама улыбка. Не было ни радости, ни веселья, ни злости. Ничего. После всего, что Адель узнала, внутри будто бы случился коллапс. Все чувства замерли.

Адель кое-как, но всё же научилась жить без своей семьи. Правда, это не означало, что она до конца смирилась с таким несправедливым положением вещей. Где-то рядом всегда безмолвной тенью ходила ее боль. Адель не отпустила ситуацию, не переборола ее, пусть часто пыталась убедить себя в обратном. Она и не надеялась когда-либо узнать о том, кто же лишил ее семьи. Адель выбрала жизнь, а не месть. Теперь же всё изменилось.

— Именно так я бы и поступил, — сплюнув в открытое окно машины, заверил Макс. — Зейн не мой начальник и не посторонний мне человек. Он мой друг. Фактически брат. И мне не всё равно, что будет с тобой. Ты под моей ответственностью. Моей и Бобби. Ну и Гарри — тоже. Мы вернемся домой.

— Нет, — спокойно, но вместе с тем безапелляционно ответила Адель. — Я обязана его прикончить.

— Ты никому и ничего не обязана, — вмешался Гарри, который всё это время сидел на заднем сиденье.

— А ты вообще помолчи, — Адель бросила на друга сердитый взгляд. — Ты должен был сразу мне обо всём рассказать.

— Чтобы ты подвергла себя опасности? Если бы я сразу сказал, ты сломя голову побежала к Томсону. Впрочем, я оказался прав, раз уж мы всё равно все здесь. Правда, побежала не так быстро. Но это мало что меняет.

Адель скрипнула зубами и отвернулся. Гарри был прав. Был прав и Макс. Бобби хоть и молчал, но его тяжелый взгляд тоже указывал на неодобрение всей этой затеи. Диего прямо сказал, что Адель — идиотка. Он единственный, кто сразу догадался, что она задумала, но всё-таки согласился их всех прикрыть. Сейчас Диего уже должен был подняться на крышу высотки и заняться винтовкой.

— Это меняет абсолютно всё, — заявила Адель. — Гарри, ты сам говорил, что я для Дэвида давно уже стала чем-то личным. Чем-то личным теперь он стал и для меня. Вернее, всегда был, просто я не знала всех деталей той злополучной ночи, когда моя семья погибла. Мы не сможем жить бок о бок. Это уже не про вражду, а про непримиримость.

— Пусть так. И что дальше? — не унимался Макс. — Убьете друг друга и дело с концом? Хорош финал, ничего не скажешь.

— Я пыталась всё это время быть благоразумной, — продолжила Адель, глядя немигающим взглядом в ветровое стекло. — Пыталась не делать резких движений, потому что боялась. Боялась, что это может навредить, в первую очередь Зейну. Я пыталась обратиться за помощью, но мне в ней отказали. Старалась поддерживать стабильность в работе «Лаундж Поинта», но у меня его отняли. Моя подруга ушла, потому что испугалась за свою жизнь. Еще одна — заняла сторону своего мужчины. Роберт повел себя как сволочь и вы все это знаете, тем не менее Агата осталась ему верна. Дэвид отнял у меня всё. Буквально всё.

В салоне автомобиля воцарилась вязкая тишина.