Проверив время на экране мобильного, Зейн провел пальцами по волосам и постарался унять не вовремя возникшую тревогу. Она его страшно раздражала и в то же время служила напоминанием о том, что жизнь Зейна бесповоротно изменилась. Ему было кого терять. Одно неверное движение и…

В ладони завибрировал старый мобильник.

Зейн глянул на медбрата и убедившись, что всё «чисто», ответил на звонок.

— Ты еще там в своем уме? — послышался шутливый тон итальянца.

— Учитывая, в какую авантюру ты меня втянул, не уверен, — Зейн иронично ухмыльнулся.

— Отлично, значит я в тебе не ошибся и эту, как ты выразился, авантюру переживешь. Но я хотел поговорить не об этом, — на последних словах всегда немного эмоциональный и шутливый тон Серджио резко посерьезнел. — Твоя женщина назначила мне встречу.

Зейн ожидал и в то же время не ожидал такого хода со стороны Адель. С одной стороны, это было целиком в ее духе — не сидеть на месте. Она не из тех трусих, которые станут жаться в углу и надеяться, что ситуация разрешиться сама собой. Но то, что Адель решит прибегнуть к помощи именно Серджио всё же немного удивило.

— Когда? И по какому поводу?

— Хотела, чтобы я ей помог спасти твою задницу, — ответил Серджио, тем самым подтвердив предположение Зейна.

— Значит встреча уже состоялась, — не спрашивал, а утверждал Демон.

— Решил не вносить корректировку в расписание наших звонков, — коротко объяснил Серджио. — Мы мило побеседовали. В помощи я, естественно, отказал. Нас свел твой друг-мексиканец. Очевидно, он остался с ней.

— Как и тошнотворно хорошенький полицейский Гарри, — не без раздражения отметил Зейн. — Макс и Бобби тоже наверняка решили прикрыть Адель из-за уважения ко мне.

— Уверен?

— Абсолютно.

— В целом твоя женщина пока что ведет себя разумно. Не дергается больше, чем может себе позволить.

Зейн позволил себе одну короткую улыбку. Он гордился Адель. Гордился тем, что она умела учиться на своих ошибках, а не всё время топтаться на месте.

— Главное, что всё выглядит естественно, — после нескольких секунд размышлений, добавил Зейн. — Сейчас это приоритетно.

— Уверен, что основная часть твоего плана сработает?

— Я достаточно хорошо выучил свою женщину, — Зейн отодвинул носком обуви подальше одно из дырявых ведер и прислонился спиной к стене.

— Всегда должен быть запасной план, — напомнил Серджио и Зейн уловил, что к итальянцу понемногу начало возвращаться его привычное игривое настроение.

— Он есть. Та информация, что мне удалось откопать перед тем, как попасть в психушку.

— Помню. Она лежит у меня в сейфе.

— Если возникнет даже призрачный намек, что ситуация выходит из-под контроля, пускай ее в ход.

— Каким образом?

— Тошнотворно хорошенький полицейский Гарри. Он по моему поручению пытался найти компромат на Томсонов. Искал возможности связаться с отставными полицейскими, которые работали на Томсонов. Пока всё безуспешно. Аккуратно вложи этому сопляку мою информацию. Придумай как это всё провернуть. Уверен, у тебя нет недостатка в фантазии.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Не хотелось бы мне оказаться на стороне проигравших, мой дорогой друг.

— Если окажешься, ты меня здесь быстро прикончишь, как когда-то и своего дядюшку, верно? — Зейн коротко рассмеялся.

— Верно, — ответил Серджио.

— Значит, у меня есть дополнительная мотивация сделать всё так, чтобы выйти отсюда не только победителем, но еще и живым.

В комнатушку заглянул медбрат, что послужило немым знаком «пора заканчивать».

— Мне пора, — коротко произнес Зейн.

— Смотри не налегай на седативные, — пошутил напоследок Серджио.

— Пошел ты, — беззлобно бросил Зейн и завершив вызов, вернул мобильник медбрату.

Бросив последний взгляд на себя в зеркало, Адель твердо решила, что справится с сегодняшним вечером. Она больше не та взбалмошная и импульсивная девушка, которой раньше была. Теперь Адель училась играть в ту игру, что затеяли мужчины. Пусть всё давалось ей не с первого раза, но она подбадривала себя тем, что всё равно продолжала стараться.

Ее собственное отражение казалось Адель холодным и спокойным. Она посчитала это крошечной победой над самой собой, потому что внутри не было ни холода, ни спокойствия. Возможно, Адель ощущала себя чуть более уверенной, если бы главной ее эмоцией этого вечера стала злость. Но вместо злости Адель испытывала страх.