Не знаю, какие там воспитательные меры применил Макс, но ор этот со временем прекратился. Мы обе, не сговариваясь, приняли одну и ту же тактику. Игнор, который иногда разбавляется сдержанными приветствиями и дежурными вопросами типа: «как дела?».

Жене девятнадцать, но она не спешит взрослеть и просто тратит отцовские деньги на свои развлечения. Я в ее возрасте уже работала официанткой и параллельно училась, поэтому такой расточительный образ жизни для меня непонятен. Впрочем, это не мое дело.

— Как добралась, принцесса? — воркует с дочерью Макс и забирает у нее чемодан.

— Отлично. Спасибо. Микки тоже стойко перенес перелет. Я очень за него волновалась.

Микки — это шпиц Жени. На мой вкус, бестолковая порода с невнятной мордашкой. Но опять-таки, это мое мнение и я мудро держу его при себе, чтобы лишний раз не обострять ситуацию.

— Привет, — холодно бросает в мою сторону Женя и держа на руках свою собачонку, уходит вслед за Максом в дом.

Я закатываю глаза и тихо вздыхаю.

Это только на выходные, Ива. Помни об этом.

Макс лично суетится на кухне. Не то, чтобы он был великолепным шеф-поваром, но парочку любимых блюд своей дочери готовит отменно. Сегодня у нас на обед пицца. Почти такая же, какую мы с Максом пробовали в Неаполе, когда ездили в отпуск в позапрошлом году.

Женя за столом не умолкает. Рассказывает, как ей нравится в Америке и какие достопримечательности она успела посетить.

Я сижу за столом и тупо смотрю на свой кусок пиццы. Он выглядит великолепно, но есть совсем не хочется. Чувствую себя лишней. Хочется просто встать и уйти, чтобы спокойно поработать или хотя бы почитать книгу. У меня их немало скопилось, а свободного времени почти нет. Почему бы не наверстать упущенное?

Но я не двигаюсь. Максу важно поддерживать вот эту иллюзорную картину цивилизованной семьи. Только это всё полный бред. Ну хотя бы потому, что его бывшая жена в приступе гнева и ревности как-то вылила на меня кислоту. Мне крупно повезло, потому что основной «удар» пришелся на плечо.

Сейчас оно выглядит идеальным, потому что мне сделали пересадку кожи. Тем не менее цивилизованностью здесь и не пахнет. К тому же Макс позаботился, чтобы у жены не возникло никаких проблем с правоохранительными органами из-за этого поступка.

С одной стороны, я жалею, что не оставила тот уродливый шрам. Он всегда служил бы мне напоминанием, когда наши отношения со Смолиным поделились на «до» и «после».

А так… Нет тела — нет дела. Шрам исчез и, видимо, Макс понадеялся, что исчезнет и наш раскол.

Нет. Не исчезнет.

— Я запланировал назавтра небольшую прогулку на яхте, что скажешь? — голос Макса возвращает меня в реальность.

Вопрос этот адресован не мне, а его дочери.

Женя счастливо пищит и этот звук снова ржавым гвоздем проходится по моим барабанным перепонкам.

— Я только «за»! Совсем как в детстве, помнишь? Ты, я и… мама.

Наши с Максом взгляды скрещиваются. Мне это слушать неприятно. Я не скрываю.

— Малыш, ты с нами? — спрашивает и тем самым уводит тему разговора, касающуюся его бывшей жены, в другое русло.

С дочерью Макс более мягок, со мной чаще категоричен, но и я не пасу задних. Тоже могу огрызнуться. Правда, глубоко в душе всё равно задевает. Я прячу это чувство от самой себя, стараюсь не обращать внимания, не думать о нем. Зачем? Только хуже себе сделаю.

— С вами.

Женя кривится. Ей эта затея ожидаемо не нравится.

Ничего страшного, милочка. Я терплю, и ты потерпишь.

После обеда она тащит Макса за собой, чтобы подарить ему какой-то суперкрутой сувенир. Меня с собой, конечно же, никто не зовет, но я в этом не нуждаюсь. Съедаю свой уже холодный кусок пиццы и клятвенно себе обещаю, что обязательно его отработаю в спортзале.

Складываю тарелки в посудомойку и параллельно отвечаю на рабочий звонок. Наше сотрудничество с компанией Рунаева уже запущено. Скоро начнутся съемки. Локации готовятся. Часть отснятого материала бонусом опубликуется и в наших оф соцсетях. Пока всё идет четко по плану.

Вспоминаю обещание Рунаева о том, что мы встретимся на работе. Я убеждена, что это преувеличение. Ему незачем снова появляться в моем комплексе. Если и возникнут сложности или вопросы, их можно будет решить и без присутствия владельца.

Но… Рунаев уже показал, что он не из тех, кто поступает скучным и заурядным образом. Мне почему-то кажется, если он чего-то хочет, обязательно возьмет свое.

С одной стороны, такой подход мне импонирует. С другой…

Качаю головой. Пытаюсь избавиться от мыслей об этом мужчине.

Наверное, Макс прав. Рунаевым руководит банальная жажда корысти. Я не кокетничала с ним, не строила глазки и не виляла бедрами. Поэтому вряд ли могла заинтересовать именно как женщина. Значит, секс, симпатия и прочее — отпадают.

Звук разбитого стекла, который доносится из гостиной, заставляет меня вздрогнуть. Буквально вылетаю из столовой и вижу, как бестолковый шпиц Жени нюхает осколки разбитой вазы.