Зачем приехал? Мы не договаривались. Но когда вижу его счастливую подружку, сбегающую вниз по ступенькам, всё становится на свои места. Кривлюсь. Надо же какой идеальный. Все дела убрал в сторону, чтобы встретить свою куклу.

Стыдно признаться, но я сейчас завидую. Ей.

Все гадкие чувства во мне умножаются на десять.

Рунаев зажимает Вику. Она кажется довольной.

Надо бы отвернуться. Но я продолжаю пялиться. Жду, когда они сядут в машину и уедут.

Но…

Рунаев что-то говорит своей девушке, а затем уверенным шагом направляется в сторону парадного входа.

Я замираю. Зачем он сюда идет? У меня в планах нигде не висит встреча с ним.

Когда админ оповещает, что Рунаев спрашивает обо мне, я совсем теряюсь. Часто моргаю. Пусть и не плакала, а глаза всё равно красные. Чёрт!

Даю свое согласие и через несколько минут на пороге моего кабинета вырастает высокая фигура Рунаева.

Он смотрит на меня открыто. Я чувствую себя почти голой.

Нужна маска. Срочно. С любой эмоцией, главное, чтобы она скрыла тот раздрай, что сейчас творится у меня в душе.

Рунаев во второй раз становится свидетелем моей беззащитности. Такая тенденция мне совсем не нравится.

— Добрый день. Вы что-то хотели? — прокашливаюсь.

— Да. Вас.

Ива

Щёки вмиг становятся горячими. Его ответ звучит слишком… м-м-м… провокационно.

Не успеваю придумать какой-нибудь колкий комментарий, когда замечаю, как взгляд Рунаева падает на мои пальцы в пластырях. Он слегка хмурится и кажется мне недовольным тем, что увидел.

— Что случилось с вашими пальцами?

Инстинктивно прячу руки за спиной. Мне стыдиться нечего и прятать в общем-то — тоже. Но я всё равно зачем-то это делаю.

— Вы заявились сюда без приглашения, чтобы спросить о том, что с моими пальцами? — высокомерно вздёргиваю бровь.

— Да. А еще, чтобы спросить, что у вас с глазами?

Серьезный и наблюдательный взгляд Рунаева буквально припечатывает меня к месту. Я теряюсь. В любой другой ситуации уже давно сориентировалась как себя вести, а сейчас… То ли в моем состоянии дело, то ли в самом Рунаеве.

Не знаю. Ничего не знаю.

— Это я должна у вас спрашивать, что вы здесь делаете? Мы не договаривались о том, чтобы сегодня встретиться.

— Если договоримся, вы ответите на мои вопросы?

Поджимаю губы и смыкаю пальцы рук за спиной в крепкий замок. Становится не то, чтобы больно, скорей просто неприятно. Но ничего страшного. Через пару дней всё заживет.

— Вас немного заносит, нет? Мы сотрудничаем, а не дружим.

На секунду ловлю себя на мысли, что мне хочется просто честно ответить. И плевать, что передо мной стоит посторонний человек. Я гашу свой порыв только тем, что вспоминаю слова Смолина. Ну а вдруг он прав? Вдруг Рунаев не просто так здесь ошивается?

Эти доводы мне кажутся логичными, иначе для чего Рунаев сюда припёрся? Уж точно не ради меня.

— Но это не значит, что я должен себя вести как дерьмо, а не человек, — спокойно парирует.

Наши взгляды снова скрещиваются.

— Я просто узнал, что вы сегодня здесь. Решил зайти и поздороваться. — Уже без прежней серьезности объясняет Рунаев и расслабленно приваливается плечом к стене.

Мне внезапно хочется улыбнуться. Это, наверное, просто нервное. Не могу поплакать как все нормальные люди, поэтому швыряет в сторону противоположных чувств.

— Поздороваться? Серьезно?

— А что в этом такого?

Нет, он определенно чего-то от меня хочет.

Что ж, господин Рунаев, если вы думаете, что я дура, которая поведется на вашу симпатичную оболочку, то мне придется вас разочаровать.

— Ничего. В таком случае я с вами вот здороваюсь, — слегка киваю.

Он улыбается и проводит ладонью по своим вьющимся волосам. В отличие от меня, Рунаев не стесняет себя в эмоциях и проявляет их ярко, открыто. Чуточку даже завидую его раскованности.

— У меня сейчас время обеда. Составите мне компанию, раз уж мы уже поздоровались?

Первое, о чем я думаю — это сказать «нет». Жестко. Уверенно и без лишних объяснений. Но стоит мне вспомнить те чертовые фотографии, как внутри всё тут же натягивается тонкой струной. Если она лопнет, будет больно. Очень. Еще хуже будет от того, что я продолжу вариться в своих чувствах, ожидая, когда Смолин вернется с прогулки.

А если соглашусь, то… Как минимум, смогу отвлечься и вывести Рунаева на чистую воду.

— Конечно, — киваю и тянусь за своей сумкой.

Темные брови Рунаева от удивления ползут вверх.

— Что-то не так? — невинно улыбаюсь.

— Я уже приготовил сотню аргументов, чтобы вы согласились пообедать со мной. А вы, — разводит руками и выпрямляется, — так быстро согласились.