Накинувшись на мою одежду, она расстегнула пуговицы на рубашке и молнию на джинсах. Сорвав с себя остальное, я побросал все на пол и уложил Аликс на кровать. Едва она на ней распласталась, я достал из тумбочки презерватив, быстро раскатал по всей длине члена и забрался на нее сверху.

Притянув мое лицо к себе, Аликс забросила ноги мне за спину и сцепила в лодыжках. Подведя пенис к ее влагалищу, я погрузил внутрь головку и почувствовал пульсацию.

– Твою ма-а-ать, – прошипел я, ошалев от ее тепла и тесноты.

Она меня дразнит! И мне чертовски это нравится. Аликс прильнула к моему рту, впилась ногтями в плечи, уперлась пятками в спину.

– Еще, – взмолилась она.

То был самый сексуальный приказ на свете. Я продвинулся чуть дальше, и она застонала громче.

– Аликс…

Чем глубже я входил в нее, тем сильнее она возбуждалась.

– У тебя внутри так хорошо.

Мне стоило неимоверных усилий не войти в нее до упора и не начать «отжаривать» ее так сильно, чтобы она забилась макушкой об изголовье кровати. Но сегодня Аликс нужно, чтобы ее не трахали, а любили, причем очень нежно. Она должна почувствовать это в каждой фрикции.

Я вошел в нее наполовину и тут же отступил до самой головки. Сжав ее сосок, задвигался короткими сильными толчками. Аликс откинула голову на подушку, и я впитал в себя ее стон, накрыв ее рот своим. Она издавала звуки, которые я хотел услышать, и выглядела при этом чертовски соблазнительно.

Я отстранился, чтобы лучше видеть ее и наблюдать за тем, как реагирует ее тело, когда я погружаюсь на всю длину. Быстрое движение бедер – и я внутри. Она громко застонала, еще шире раздвинув ноги и приоткрыв рот.

– О боже, да, – повторяла она.

Мой большой палец переместился к ее клитору, и я стал ласкать его. По лицу Аликс растеклось блаженство, мышцы влагалища сомкнулись вокруг моего члена.

– Давай, черт возьми, – прорычал я. – Хочу, чтобы ты кончила.

Ее стоны стали громче, киска увлажнилась сильнее. Я ускорился, одновременно массируя клитор.

– Смит! – вскричала она, подняв подбородок и обнажив шею.

По тому, как двигалось ее тело, я понял, что оргазм захватил ее. Его интенсивность определялась громкостью криков и силой сжатия мышц вокруг моего пениса. Видя, что ее потихоньку отпускает, я перешел на медленные глубокие толчки. В этот момент Аликс опустила голову и посмотрела на меня. Ее волосы спутались, губы хищно алели, глаза дико сверкали. Она никогда не выглядела прекраснее. Мне нужно ощутить ее близость. Нужно целовать ее, когда буду кончать. Я встал на колени и стянул ее с кровати.

– Обними меня за шею, – велел я.

Она так и сделала, и я подхватил ее ладонями под ягодицы и вошел в нее. Почувствовав, как напряглись яйца, я глянул на нее.

– О боже, – застонала она, и я понял, что она на грани нового оргазма.

– Держи меня как можно крепче, – скомандовал я, отводя бедра назад и снова входя в нее.

Я вошел глубже, сильнее, прислушиваясь к ощущениям, которые, судя по издаваемым звукам, она сейчас испытывала. За несколько секунд до того, как меня захлестнул оргазм, я накрыл ртом ее губы и выдохнул:

– Аликс…

Внутри нее все сжалось. Мои движения стали резче, быстрее, и меня накрыло сильнейшее удовольствие, волна за волной. Я знал, что Аликс чувствует то же самое, и не отпускал ее. Наоборот, хотел, чтобы она была как можно ближе, пока я внутри нее.

Наконец мы оба затихли и успокоились, но я не спешил покидать ее лоно. Ее лоб прижимался к моему. Мы ничего не говорили. Просто дышали в унисон, соприкасаясь разгоряченной кожей. Аликс сжимала мне плечи. В этот момент слова были бессмысленны. Поэтому я обнял ее, уткнувшись лицом в шею. Прильнул к ней всем телом, каждой частичкой своей плоти. И не отпускал. Даже когда она уснула.

Один год и восемь месяцев назад

В Мэне мы провели уже две ночи. Отличие этой поездки от прочих заключалось в том, что я не позвонил ни одному из здешних приятелей, с которыми можно было бы договориться об ужине, когда будем в городе. На те пять дней, что мы собирались тут провести, мне не требовалось четких планов – этого добра и в Бостоне хватало.

Я хотел провести время вдвоем с Аликс. До сих пор все шло хорошо. Мы ели, занимались любовью и спали. Идеальнее и быть не могло. Но я чувствовал, что Аликс становится беспокойной. Она хотела выбраться в люди. Ей недостаточно находиться в Мэне, нужно его ощущать.

Снег растаял, и можно было отправиться на пешую прогулку. Мы несколько месяцев не поднимались на вершину горы Кадиллак. Время пришло. Утром третьего дня я разбудил Аликс в начале четвертого и спросил, не хочет ли она пойти в поход. Несмотря на ранний час, она широко улыбнулась, а когда выбралась из постели, на ее лице отражался восторг. На то, чтобы почистить зубы и одеться, у нее ушло всего несколько минут. Мне потребовалось чуть больше времени, потому что надо было убедиться, что все необходимое при мне.