— Как ты себя чувствуешь? — Верт сел на край кровати напротив сестры.

— Паршиво, — не отрывая взгляда от окна, произнесла Берта. — Не обращай на меня внимания. Это акклиматизация.

— Какая к черту акклиматизация? — не выдержал Верт. — Ты ничего не ешь, не выходишь из дома, не разговариваешь! Что случилось?

Берта перевела безразличный взгляд на брата. Ее большие серые глаза с какой-то мутной пеленой смотрели сквозь Верта.

— Я захворала. Ради всех святых, оставь меня в покое, — она отвернулась от Верта и укрылась пледом.

Но Верт не думал успокаиваться. Перерыв множество психологов, он нашел самого лучшего и привез его к сестре. Сначала Берта не шла на контакт. Но через неделю она попросила брата обустроить на втором этаже дома студию.

Теперь Берта не покидала творческую мастерскую, и Верт не знал, радоваться или пугаться ее страстному увлечению.

То, что писала сестра его поистине страшило. Черные, мрачные, отталкивающие абстракции сопровождались комментариями психолога. Слыша фразу "суицидальные наклонности" Верт еще больше боялся за сестру.

Он облегченно вздохнул только, когда Берта закончила последнюю картину и устроила выставку. На ней Берта держалась уверенно, достойно, порою дерзко, как будто и не сидела несколько месяцев в изоляции. Но вся ее решимость исчезла, когда в художественной галерее появился Даниэль.

После короткого разговора Даниэля и Берты, сестра попросила Верта увезти ее домой. На следующий день Берта впервые отправилась на учебу, и с тех пор спокойная и размеренная жизнь преподавателей и одногруппников мисс Блэквуд закончилась.

Сестра Верта участвовала во всевозможных скандалах. Спустя месяц ее учебы вышел приказ об ее отчислении. Впрочем, Берту все равно восстановили после вмешательства Даниэля. Так повторялось несколько раз, пока не произошло то, что заставило Верта уйти из семьи.

— Я больше никогда не вернусь в этот дом, — заявила Берта в тот день, и Верт не стал с нею спорить.

Белые крупицы снега продолжали падать с неба, а Верт все еще стоял на крыльце. Убрав со лба пару темных прядей, он глубоко вздохнул, и из его рта пошел пар.

Верт пообещал самому себе, что больше не даст прошлому разъедать его изнутри. Но один вид особняка заставлял его пережить весь ужас заново.

"Соберись. Сейчас не время для страданий".

Толкнув входную дверь, Блэквуд зашел внутрь. В холле стояло несколько коробок с оборудованием, доставку которых организовал Верт. Он собирался временно предоставить дом Алисе, и за этот жест доброй воли возненавидел самого себя.

На кой черт он снова помогает невыносимой девчонке?

Уверенными шагами Верт преодолел холл и оказался в гостиной. Теон лежал на диване, негромко похрапывая.

— Где она?

Теон вздрогнул и принял сидячее положение. Его голубые глаза смотрели сонно на Верта, но все равно оставались невозмутимыми.

— У себя в спальне.

"У себя, как же", — Верт с трудом удержался от едких колкостей.

В конце концов, друг не виноват, что нахождение поблизости девчонки делает его предельно раздраженным.

Остановившись у спальни, Верт деликатно постучал. Воцарившаяся тишина заставила его нахмуриться. Он знал, что от Алисы можно ожидать чего угодно, и, не дожидаясь разрешения войти, резко толкнул дверь.

Внутри никого не было. Сделав несколько шагов, Верт остановился и поставил на прикроватную тумбочку пакеты с женской одеждой. Кое-что он выбирал сам, но большую часть ему помогала подбирать Берта.

— Тебя не учили стучаться? — раздался возмущенный голосок за спиной, и Верт обернулся.

На пороге ванной комнаты стояла Алиса, прижимая к себе полотенце. Ее темные волосы спадали на открытые для глаз Верта плечи. По обнаженной коже стекали капельки, рисуя влажные дорожки от шеи и падая в ложбинку груди. Там, где заканчивалось полотенце, начинались длинные ноги, и кадык Верта дернулся. Он поднял взгляд на лицо Алисы и помрачнел.

Как правило, принятие душа делают людей более расслабленными и спокойными, но только не Алису. Она прожигала Верта недовольным взглядом. Все ее тело напряглось, будто она по щелчку готова была ринуться в бой.

— Я стучал, — лениво произнес Верт и разозлился на самого себя.

Какого черта он чувствовал себя так, словно оправдывался перед ней?

— Зачем ты меня сюда привез? Почему не отвез в больницу? — Алиса прошла внутрь спальни и потянулась за своей одеждой, лежавшей на кровати.

Верт раздраженно вздохнул, ощущая, как темная пелена злости застилает глаза. Еще ни одна девушка так его не бесила. Где хоть одно слово благодарности за то, что он в очередной раз ее спас? Где это банальное "спасибо" за его помощь?

— Доктор сказал — у тебя обычное сотрясение. Нужны отдых и обезболивающие, — Верт устало потер переносицу.