От подступающей обиды Оливия закусила губу. Она ведь на самом деле хотела уйти. Хотела, но так этого и не сделала. Теон был прав. Она не ровня Верту. Безвольная, бесхарактерная, непринципиальная. На ее месте другая давно бы хлопнула дверью.

— Что ты молчишь? — Верт впивался в неё взглядом. — Не хватает смелости признаться, что я — монстр? Что ты больше видеть меня не желаешь?

Оливия набрала больше воздуха в лёгкие. Сколько раз за дни, когда они не виделись, она прокручивала в голове одни и те же слова? Как ей было обидно, как ей было неприятно от того, что Верт покинул её в важную для неё ночь. Но сегодня она узнала причину, почему он ушёл, и все фразы виновато уползли, поджав хвост.

— Я сама не знаю, почему до сих пор стою здесь. Ты оставил меня в такой момент…

— Я оставил тебя не потому, что этого хотел, — Верт поджал губы. — Ты знаешь причину. Мне правда жаль, что все так вышло.

Он отпустил подбородок Оливии и коснулся её густых тёмных волос, опускаясь к шее. Несколько вьющихся прядей выбились из косы и разметались по груди, и Верт с трудом сдерживался, чтобы не снять с волос резинку и распустить их окончательно.

В страшном сне он не мог представить, что с Оливией могло произойти что-то плохое. Но несколько минут назад с каменным лицом охранник Криса завёл девушку в его квартиру. И Верт понял, что плохое уже случилось. Она связалась с ним. С тем, с кем ей не следовало быть.

— Прости меня, что я исчез после той ночи. Сначала я хотел, как обычно, приехать к тебе и всё объяснить. Но потом понял, что возможно это был знак. Что от меня у тебя слишком много проблем. Я не могу допустить, чтобы с тобой случилось что-то плохое…

— Что ты имеешь в виду? — Оливия растерянно моргнула. Своими словами Верт поставил её в тупик.

— Думаешь, мне было безразлично смотреть, как тебя притащил охранник Криса? Я едва держал себя в руках, чтобы не пустить ему пулю в лоб! — Верт глубоко вздохнул. — Я не тот, кто тебе нужен, Оливия.

— Ты… — она свела брови, и на её лбу пролегла небольшая складка. — Ты хочешь расстаться?

— Так будет лучше для тебя, — выдавил Верт.

Его ладонь дотронулась до раскрасневшийся щеки Оливии, и Верт заметил, как её глаза в миг стали тёмными. Она убрала от своего лица его руку, и Верт почувствовал, как на него обрушился тёплый поток воздуха от внезапно изменившегося дыхания Оливии.

— Мне все время твердят, что делать, как жить, с кем следует дружить, кого следует избегать! — в сердцах воскликнула она. — Всю жизнь мне говорят, как будет лучше! Может хватит решать за меня?

Оливия запнулась. Неизвестно откуда взявшаяся волна накрыла её, заставляя говорить то, что она не планировала. Оливия взволнованно глядела на Верта. На его серьёзном лице не было и тени упрёка. Он пристально смотрел на неё и молчал. Его серые глаза пробирались глубоко, доставая наружу то, что тщательно скрывала Оливия.

— Больше всего я боюсь прожить так, как мои родители, — продолжила она. — Со стороны они кажутся идеальной парой, но на самом деле они живут, как соседи. Два года назад папа изменил маме. Она узнала про это, но всё равно его простила. И после этого словно с ума сошла. Каждые выходные мы изображаем идеальную семью. Мама приглашает подруг и рассказывает, какой у неё заботливый муж и прекрасная дочь. Только никто не знает, что после того, как закрывается дверь за последним гостем, мать снимает маску. Она не учитывает ни моих желаний, ни желаний отца. Я мечтала поступить в университет в соседний штат и набрала баллы, но мама не стала меня слушать. Наверное, боялась, что я буду далеко от неё, и она не сможет меня контролировать. Отец даже спорить с нею не стал, — Оливия тяжело вздохнула. — Ещё она неоднократно пыталась познакомить меня с сыновьями своих подруг. С теми, кто по её мнению будет идеальным для меня спутником. Поэтому фразу "Так будет лучше для тебя", я не могу слушать спокойно. Меня никто не спрашивает, чего я хочу.

Выслушав до конца Оливию, Верт повернулся и взял со столешницы открытую бутылку виски. Он наполнил наполовину стакан и протянул его девушке.

Одним жадным глотком она опорожнила стакан с янтарной жидкостью и поморщилась.

— Гадость, — девушка взглянула на Верта. — Как ты можешь это пить?

Верт слабо улыбнулся и мягко освободил руку Оливии от пустого стакана. Поставив его обратно на столешницу, он взял в свою руку хрупкую ладонь, осторожно поглаживая её. От его прикосновений Оливия покрылась мурашками и опустила взгляд, наблюдая, как Верт переплетает их пальцы.

— Что ты хочешь на самом деле? — тихо спросил он.

Оливия не решалась поднять голову. Верт стоял так близко, что она отчётливо слышала запах его парфюма. Прикрыв глаза, Оливия подумала, что если сделает ещё один шаг навстречу, то почувствует тепло от его дыхания на шее. А если положит руку на крепкую мужскую грудь, то ощутит удары сердца.

— Оливия, — протянул Верт. — Ты так и не ответила.