Стараясь игнорировать жжение в груди, я возвращаюсь к кровати и вытаскиваю из-под нее спортивную сумку. Открываю молнию и вынимаю наружу пистолет. Привычным движением достаю магазин и заполняю его патронами. Когда он оказывается наполненным, я защелкиваю патронник обратно.

Вскоре я покидаю номер и расплачиваюсь за него на стойке ресепшен. Выбираюсь наружу, и на меня падает капля. Я поднимаю взгляд и смотрю на небо, затянутое темными свинцовыми тучами. В воздухе пахнет приближающимся дождем. С минуту на минуту на Бостон обрушится ливень.

Как в тот день три года назад.

Но теперь я не убегаю. Теперь я нападаю.

И ничто не может меня остановить.

***

Я сворачиваю на одну из прилегающих дорожек отеля, о котором было написано в сообщении. Я заранее изучила местность и паркуюсь там, куда не доходят прицелы камер видеонаблюдения.

Выключив фары, я натягиваю бейсболку почти до кончика носа. В салоне звучит Sam Tinnesz «Wolves».

Тебе лучше бежать, лучше бежать

Потому что это приближается, приближается

Тебе лучше бежать, лучше бежать

Когда волки выходят сыграть…

Мой взгляд прикован к лобовому стеклу, по которому бесперебойно стучат капли дождя. Я смотрю, как водяные дорожки стекают одна за другой, и вспоминаю, как попала в семью Фрэнка.

Тогда я попросила его и Киллиана только об одном: они не должны были вмешиваться в мое прошлое. Я знала, как только скажу, что со мной случилось, и что со мной сделали, то все, кто меня предал, окажутся под землей на глубине шести футов.

Но я хотела сама расквитаться со всеми. Я ждала того дня, когда буду готова. Когда обо мне забудут, и я смогу нанести внезапный удар.

Но в моей жизни неожиданно появился Найл. И моя месть отошла на второй план.

Излишне говорить, что из всех людей, которых я встречала, Найл был самым добрым и светлым. Он не заслужил такой смерти. Он заслужил дожить до глубокой старости и умереть в окружении детей и внуков.

В то время как самый отъявленный негодяй продолжает жить. Продолжает видеть солнце и луну. Продолжает смеяться и плакать. Продолжает дышать…

Но совсем скоро я это исправлю.

Я постукиваю пальцами по рулю и бросаю взгляд на окно, в котором не горит свет. Номер на первом этаже и с отдельным входом. Все, как мы договаривались.

До меня доносится шум двигателя автомобиля. На подъездной дорожке показывается потрепанный белый «Volvo». Машина останавливается неподалеку от входа в отель, и из нее выбирается парень на вид примерно моего возраста.

Он не один. С ним Табита.

Она, одетая в короткое платье, заливисто смеется, когда парень шлепает ее по заднице.

Я замечаю его похотливый взгляд, каким он смотрит на девушку, и с силой сжимаю руль.

Чертов урод.

Они вдвоем заходят в номер, в окне загорается свет. Может быть, раньше я бы испытывала волнение или тревогу. Боялась и нервничала. Но сейчас мне не страшно. Когда-нибудь это должно было случится, и я просто забираю свой долг.

Он был жесток со мной. Он разрушил мою жизнь. Я сделаю с ним то же самое.

Жду несколько минут и оглядываюсь по сторонам. Убедившись, что все чисто, я выбираюсь из машины. Быстро приближаюсь к номеру и поворачиваю ручку двери. Она не заперта. Еще один пункт нашего договора.

Я открываю дверь и осматриваю небольшой номер с ванной комнатой, из которого доносятся звуки льющейся воды. На кровати сидит Табита, закинув нога на ногу. При виде меня она кивает и произносит:

– Он в душе.

Удовлетворенная ее ответом, я прохожу вглубь номера и достаю из кармана пачку банкнот.

– Это остаток, – я отдаю деньги девушке. – После этого ты должна исчезнуть из города.

Табита проводит пальцем по сгибу купюр, отчего в ее руке они разлетаются веером.

– С тобой приятно иметь дело, – довольным тоном произносит она.

– Ты меня никогда не видела, – говорю ей. – Теперь можешь идти.

– Если я когда-нибудь понадоблюсь: ты знаешь, где меня найти.

Взяв свою сумочку, Табита уходит, тихо закрыв за собой дверь. В этот момент я подхожу к прикроватному столику и надеваю медицинские перчатки. Беру кувшин и наполняю стакан водой. И только после этого достаю из кармана капсулу.

Вскрыв ее, я выливаю ее содержимое в стакан. А затем присаживаюсь на кровать и занимаю то место, где совсем недавно сидела Табита.

До меня доносятся звуки секундной стрелки настенных часов. Этот ублюдок слишком долго принимает душ. Будто вода может смыть все его грехи.

Но сегодня я заставлю его в них искупаться.

Наконец, звуки воды замолкают. Я вынимаю из-за пояса пистолет и снимаю его с предохранителя. Дверь раскрывается, и из ванной комнаты выходит тот, кто однажды оставил меня умирать в лесу после того, как изнасиловал.

– Ты уже разделась, крошка? – в нетерпении спрашивает он.