При виде меня он застывает на месте, весь его беспечный вид исчезает. Он смотрит на меня, а затем переводит взгляд на оружие в моих руках.

– Привет, Джек, – я одариваю его зловещей улыбкой.

Май. Бостон

– Как дела? – обманчиво беспечным тоном спрашиваю я. – Честно говоря, выглядишь отстойно.

Джек стоит в дверном проеме, но даже со своего места я могу чувствовать его страх наравне с шоком. На нем только полотенце, обернутое вокруг бедер. Худое тело с выступающими венами. По небольшим синякам в сгибах локтей я могу догадываться, что у него проблемы с наркотиками. А еще темные круги под глазами и тусклый цвет кожи.

Я наводила о Джеке кое-какие справки и выяснила, что его семья была разорена в этом году. Кто-то открыл доступ к информации о нелегальных счетах и переводах компании, лишив Блаунтов партнеров и инвесторов. Кроме того, их конкуренты воспользовались бедствующим положением и окончательно потопили их бизнес.

– Кимберли… – потрясенно говорит Джек. – Это ты?

– Разве я так сильно изменилась, что меня с трудом можно узнать?

– Зачем ты вернулась? – настороженно спрашивает он.

– Я пришла вернуть свой долг, – я направляю на него пистолет. – Я всегда возвращаю долги.

Джек указывает на оружие в моих руках.

– Он… Он настоящий?

Вместо ответа я нажимаю на курок. В номере раздается щелчок, и через мгновение настенный светильник, горевший позади Блаунта, разбивается на осколки. Джек испуганно вскрикивает и наклоняется, инстинктивно прикрывая голову руками.

– Когда я только училась обращаться с оружием, я попадала, куда угодно, но только не в цель, – говорю я, продолжая наводить на него пистолет. – Но потом я начала попадать точно в мишень. Знаешь, почему я научилась стрелять, Джек?

– Почему? – он напряженно сглатывает.

– Я начала представлять вместо мишени твое ухмыляющееся лицо. Я запомнила его до мельчайших подробностей в ночь, когда ты упивался моей беспомощностью. Когда я просила меня отпустить, но вместо этого ты становился безжалостнее и безжалостнее. Когда ты не смог остановиться. Когда ты насиловал и избивал меня до тех пор, пока тебе не показалось, что я умерла. Твое мерзкое отвратительное лицо еще долго стояло перед моими глазами.

Джек поднимает перед собой руки в примирительном жесте.

– Кимберли, перестань. Я тебя знаю. Ты не способна причинить кому-либо боль. Ты не сможешь в меня выстрелить. А сейчас убери пистолет, иначе я вызову полицию.

Он делает шаг в сторону комода, на котором лежит телефон и ключи от машины. Я пристально слежу, как его рука тянется за мобильным и нажимаю на курок. Пуля попадает Джеку в плечо, и от выстрела его тело дергается, а кровь забрызгивает светлую стену. Глазами, полными ужаса, он смотрит на свое простреленное предплечье и начинает орать.

– Твою мать, ты в меня выстрелила. Ты отправишься за решетку, сука!

– Заткнись, – требую я.

От моего повышенного голоса он замолкает. Из его раны продолжает течь кровь, и Джек сжимает предплечье свободной рукой, стараясь остановить кровотечение. Его лицо перекошено от боли, когда он отшатывается назад и упирается в стену спиной, медленно сползая по ней. Забавно наблюдать, как ублюдку становится плохо от вида собственной крови.

В какой-то момент полотенце спадает с его бедер, и я вижу его член.

Честно говоря, он никогда не славился большим размером, но сейчас от него осталось сплошное недоразумение.

– Что с твоим членом, Джек? Тебя укусила собака?

– Это сделал твой конченный псих, – отвечает Джек. – Кэш. Это он заставил меня это сделать.

На мгновение у меня перехватывает дыхание. Кэш заставил Блаунта что-то сделать с его членом?

– Тебя будут искать, – заявляет Джек сквозь плотно сжатые губы.

– Меня искали и не нашли. Для всех я давно умерла. Или ты забыл об этом?

– Ты правда собираешься убить меня?

– Сначала я много раз представляла, как всаживаю всю обойму в твою башку. Но это было бы слишком быстро и безболезненно. Потом я думала, что начну отстреливать все твои конечности по очереди, чтобы ты долго мучился и страдал. Но и это оказалось бы для тебя слишком легкой участью. Но затем мне пришла идея. Я решила, что не буду тебя убивать, – произношу я, и на лице Джека появляется слабая улыбка. Но она моментально пропадает, когда я продолжаю. – Я заставлю тебя мучиться до конца твоих дней.

Я указываю стволом пистолета на стакан, стоящий на прикроватном столике.

– Пей, – приказываю я.

Джек прослеживает взглядом и поворачивает голову.

– Что это?