Жуткое чувство подкрадывается ко мне немой тенью. У меня такое ощущение, что это последний раз, когда я держала моего любимого за руку.

Я смотрю на вход в отделение. Его металлические двери с грохотом закрываются.

Перед глазами все начинает кружиться, а затем…

Все погружается в темноту.

Сквозь писк аппаратов я слышу, как кто-то ко мне приближается. Я мгновенно раскрываю глаза и вижу медсестру, стоящую возле кровати и накладывающую на мою ногу бинт.

Последние воспоминания пробуждаются перед моими глазами.

Кэш.

Я должна быть рядом с ним.

Сглатываю и собираюсь подняться с кровати. Пульсометр начинает пищать, и медсестра суетливо пытается уложить меня обратно.

– Вам нельзя нервничать. Учитывая ваше состояние, ваш лечащий врач назначил безопасные успокоительные препараты. В первую очередь вы должны думать о своем здоровье и о вашем ребенке. Вам следует набраться сил и поспать…

– Ч-что с Кэшем?

– Я знаю только то, что операция еще не закончилась. Пожалуйста, наберитесь терпения. Как появятся новости, вам сообщат, – отвечает медсестра.

Она продолжает меня успокаивать. Я прослеживаю за ней взглядом и наблюдаю, как она быстро проверяет мои показатели и вводит в капельницу лекарство. Мои веки становятся тяжелыми, и все погружается во тьму.

***

Я убираю от себя больничную еду, чувствуя сильную тошноту, чтобы есть. Не знаю, что творится со временем. Но минуты кажутся днями, а часы оборачиваются долгими годами. Я потеряла счет, и у меня такое чувство, что прошло целое десятилетие.

Но самое страшное, что я до сих пор не знаю, что с Кэшем.

Я задавала бесчисленные вопросы о нем медсестре. Но она постоянно твердит одно и то же: «Наберитесь терпения. Как только появятся новости – вам сообщат».

Я раздавлена неизвестностью.

Несколько раз я пыталась выбраться из палаты и узнать подробности у персонала. Но никто ничего не мог мне сказать. Меня не пускали в неотложное отделение, ссылаясь на конфиденциальность.

Я боюсь, что схожу с ума. У меня закрадываются сомнения, что все вокруг что-то знают, но скрывают это от меня.

Шум шагов приближается, и с маниакальной надеждой я смотрю на дверь. Внутрь заходит Фрэнк вместе с доктором.

– Милая, ты должна поесть, – Фрэнк смотрит на поднос с едой на прикроватном столике. – Еда скоро остынет.

– Что с Кэшем? – первым делом спрашиваю я. – Операция уже закончилась?

Повисает мрачное молчание. Фрэнк издает тяжелый и долгий вздох. Я перевожу взгляд на доктора и боюсь, что вновь упаду в обморок от разрастающейся тревоги.

– Милая, сейчас гораздо важнее твое состояния и ребенка. Мы поговорим позже. Пока что тебе нужно поправиться.

– Скажи мне! – требую я, мой голос срывается. – Я должна знать.

Доктор раскрывает рот, но Фрэнк перебивает его.

– Я разговаривал с одним из хирургов, работающим в отделении неотложной помощи. Он сказал, что все прошло нормально.

Вздох облегчения срывается с моих губ.

– Когда я могу увидеть Кэша? – я смотрю на доктора.

Доктор бросает торопливый взгляд на Фрэнка, но дверь в палату раскрывается и входит медсестра.

– Мистер Гросс, офицер ждет, чтобы задать Кимберли несколько вопросов. Я могу впустить его?

– Она недостаточно хорошо себя чувствует, чтобы давать показания, – тоном, лишенных всяких эмоций, говорит Фрэнк. Затем он опускает руку и кладет ее на мою ладонь. – Доктор сказал, что твой организм должен восстановиться. Ты должна думать о себе и о ребенке. Сейчас тебе нужен отдых. Я решу вопросы с полицией.

Медсестра подходит к кровати и вводит препарат в капельницу. Я смотрю в потолок, по моей щеке стекает слеза.

Наверное, меня мог накрыть новый приступ паники и тревоги. Каким-то шестым чувством я чувствую, что от меня скрывают жестокую правду. Но все, что я испытываю – как сильные волны уносят меня прочь.

***

– Принцесса.

Сквозь шум волн я слышу его ласковый голос. Поворачиваюсь и вижу его улыбающееся лицо.

Кэш садится рядом и смотрит на меня пронзительными синими глазами. И от его взгляда бабочки начинают порхать в животе.

– Вот ты где, – я шутливо толкаю его в плечо. – Ты так меня напугал. Я боялась, что потеряла тебя.

Лунное сияние освещает его. На нем черная кожаная куртка, его волосы в идеальном беспорядке, как и всегда.

– От меня просто так не отделаешься.

Кэш притягивает меня к себя и обнимает. Я обхватываю его плечи обеими руками и утыкаюсь лицом ему в грудь, растворяясь в объятиях. На фоне его крепкой и широкой груди я чувствую себя в безопасности и защищенной.

И любимой.

– Знаешь, что я хочу сделать прямо сейчас? – спрашивает Кэш и отстраняется, чтобы посмотреть на меня.

– Что?

Мы сидим на бревне, рядом с нами горит костер. Но несмотря на позднюю ночь песок еще не успел остыть. Я отчетливо чувствую, какой он теплый, когда зарываюсь в него пальцами ног.