Патроны закончились.

Кэш бросает пистолет и поднимает лопату, лежащую на земле. Движимой яростью и ослепленный местью, он заносит ее над головой Блаунта.

– Ты отнял все, что у нас было. Ты разрушил наши жизни.

С этими словами Кэш резко опускает лопату. Ее блестящее металлическое острие сверкает в воздухе.

Я зажмуриваюсь, когда раздается треск черепа.

– Ты действительно решил, что я буду играть с тобой в игры? – рычит Кэш.

Я раскрываю глаза и вижу, как он во второй раз поднимает лопату. Еще один удар, и вокруг Блаунта разлетаются брызги крови и раздаются омерзительные звуки отрываемой плоти.

Кэш опирается на лопату всем телом. Со своего места я вижу, как его плечи вздымаются от тяжелых вздохов.

– Кэш… – шепчу я.

Мне больно и в то же время я никогда не чувствовала себя так хорошо. Вздох облегчения срывается с моих губ.

Все кончено.

Но я мгновенно напрягаюсь всем телом, когда Кэш сползает и падает на спину.

– Кэш! – я кричу сквозь рыдания.

Его рука подрагивает.

Не теряя ни секунды, я бросаюсь к нему. Я ползу на четвереньках, игнорируя адскую боль в лодыжке. Добираюсь до него, опускаюсь на колени и склоняюсь над ним.

Из меня вырывается громкий всхлип.

Этого не может быть.

Кэш весь в крови. По его белой футболке под курткой расползаются два чудовищно огромных бордовых пятна. На его плече и груди зияют дыры от пули.

Я мгновенно разрываю подол своего платья и прижимаю ткань к его ранам, пытаясь остановить кровь. Моя взгляд прикован к его лицу.

Кэш бледен, его веки слабо трепещут.

Он пытается поднять голову и осмотреть себя. Но у него не хватает сил, и Кэш изнуренно опускает затылок на землю.

– Все так плохо, да? – спрашивает он, и я снова всхлипываю.

– Нет, все хорошо, – вру я, пытаясь его успокоить. – Всего лишь пара царапин. Нужно вызвать скорую.

Слабым движением руки Кэш достает из куртки телефон.

– Я уже набрал 911.

Я протягиваю дрожащую руку и беру телефон.

– На ваш адрес была отправлена патрульная машина, – из динамиков раздается женский голос оператора. – Повторяю, к вам отправлена патрульная....

– Он весь в крови! – срывающимся голосом кричу я. – Нужна экстренная помощь, у него два огнестрельных ранения!

Я роняю телефон, мое тело начинает дрожать. Сердце в груди разбивается на тысячи осколков.

Нет.

Нет.

Нет.

Кэш поворачивает голову и смотрит на мертвого Блаунта. Точнее на то, что от него осталось. Он почти неузнаваем с торчащей лопатой из шеи. Его голова проломлена, из ее чудовищной раны сочится кровь.

– Хоть кому-то сейчас хреновее, чем мне, – отзывается Кэш.

На моих глазах снова наворачиваются слезы.

Как он может шутить в такой момент?

– Что с Голди? – тихо спрашивает Кэш.

– С ним все в порядке, – во второй раз лгу я. – Я закрыла его в спальне.

– Малышка, ты никогда не умела врать, – его сбивчивое дыхание прерывается. – Прости меня, Ким. Я даже сейчас умудрился все испортить. Я понятия не имел, что они следят за мной.

– Не думай об этом.

Кэш пытается сфокусировать взгляд на моем лице. Я плачу и не могу остановиться. И это только крупица того, что я переживаю внутри. Внутри меня боль, сожаление и невыносимая горечь.

Кэш поднимает руку и проводит ей по моей щеке, чтобы вытереть слезы. Я склоняю голову и льну к его ладони. Я молюсь только о том, чтобы его руки никогда не перестали касаться меня.

– Малышка, не плачь.

Изо всех сил я прикусываю губу, чтобы не плакать. Кэш опускает другую руку и проводит по моему животу. На его губах появляется слабая улыбка.

– Ким, тебе нельзя волноваться. Я собирался тебе об этом сегодня сказать. У тебя будет малыш.

Я часто моргаю.

Как? Откуда?

Но вдруг до меня резко доходит, к чему ужасному клонит Кэш.

– Не говори так, – рыдание застревает в моем горле. – У нас будет малыш.

Кэш гладит мой живот. Я чувствую, как его пальцы нежно и ласково проводят по коже.

— Если будет девочка, то она будет такой же красавицей, как ты. А если мальчик… – он рассеянно на меня смотрит и качает головой. – Не рассказывай ему о том, каким кретином был его отец. Я не хочу, чтобы он брал с меня пример. Придумай что-нибудь, чтобы он мог мною гордиться. Скажи, что я пилот самолета и улетел на небо.

Его глаза закатываются, и подрагивающими руками, перепачканными кровью, я обхватываю лицо Кэша.

– У нашего малыша будет самый лучший отец! Даже не смей прощаться, ты меня слышишь?

– Я не прощаюсь, Ким… Когда мне пришло сообщение, что ты в Лас-Вегасе, я обратился к Богу, хоть и не верил в него… Я попросил, пусть он заберет у меня все что угодно в следующее мгновение, как только я увижу тебя. Но он подарил мне самые лучшие шесть месяцев.