– Я видел, как ты выходишь из Палаццо, и последовал за тобой, хотел узнать, что еще тебе хватит наглости выкинуть.

Проклятье! Роз даже не заметила его.

– Руки вверх, Россана.

Она со вздохом повиновалась – шприц со звоном упал на землю. Дамиан проследил за ним взглядом.

Продолжая держать ее на прицеле, Дамиан нагнулся к мертвой женщине и проверил ее пульс. Спустя некоторое время выпрямился.

– Повернись.

– Ты серьезно, Вентури?

– Повернись.

Она раздраженно фыркнула, но сделала так, как он просил – в кожу запястий врезался холодный металл.

– Признаться, не так я себе представляла наш первый опыт с наручниками.

– Что это значит? – резко спросил Дамиан.

Роз закатила глаза.

– Это шутка про секс, Вентури.

– Что, прости?

– Только не говори мне, что ты не в курсе. Когда два человека очень сильно любят друг друга… А впрочем, забудь. Это старомодный классический вариант. Когда два человека или более испытывают мимолетное физическое влечение…

Лицо Дамиана приобрело нежный оттенок алого.

– Ты прекратишь?

Роз запрокинула голову, наблюдая за надвигающейся бурей.

– Разве ты не собираешься зачитать мне мои права? Ой, погоди, ты же под контролем прогнившей системы, а значит, у меня их нет. Чуть не забыла.

– Россана Ласертоза, – громко заговорил Дамиан, – я арестовываю вас по подозрению в убийстве. Если попытаетесь оказать сопротивление – лишитесь жизни. Сначала вы будете незамедлительно подвергнуты допросу, а далее – как я посчитаю нужным.

– Ты правда считаешь, что я убила эту женщину? Вентури, я даже понятия не имею, кто она.

Дамиан приблизился губами к ее уху и низко прорычал:

– Думаешь, я поверю, будто ты просто оказалась не в том месте не в то время?

– Вообще-то да.

Он обошел Роз и встал перед ней.

– Расскажи мне, что случилось.

Было видно, что он насмехается над ней, но она не собиралась упускать шанс рассказать правду. В кои-то веки та наконец была на ее стороне.

– Выйдя из Палаццо, я решила пройтись по живописным местам. Проходя мимо садов, краем глаза заметила тело, поэтому подошла посмотреть. Когда я обнаружила ее, она была уже мертва.

– Ты решила пройтись по живописным местам. – Голос Дамиана, лишенный интонации, звучал недоверчиво.

– Да.

– В то время когда явно должен пойти дождь.

– А тебе какое дело?

Дамиан вжал указательные пальцы в кожу под подбородком, его несокрушимая бравада испарилась.

– А ничего, что ты украла у меня ключ?

– Ах да, – чуть не фыркнула от смеха Роз. – Точно.

Он протянул руку, и она, пожав плечами, вложила ключ в его раскрытую ладонь.

– Ты в самом деле настолько безрассудна, что крадешь у меня, Ласертоза? – прорычал Дамиан, пряча ключ обратно в мундир. – И это в то время, когда я пытаюсь извиниться перед тобой? Когда пытаюсь утешить тебя? – На его лице отразилась боль, прежде чем вновь вернулась маска. – Какого черта он тебе вообще понадобился?

Должно быть, он по-настоящему зол на нее, раз называет по фамилии. Все тело Роз словно опалило огнем. При взгляде на него она невольно почувствовала угрызения совести, вдруг вспомнив, что написал о нем его отец.

Должен признать, даже я сам удивлен, что мой собственный сын оказался таким мягкотелым.

– Это имеет значение? – спросила она. – Ты ведь получил его обратно.

Брови Дамиана взлетели вверх, будто он не мог поверить в услышанное.

– Имеет ли это значение? Конечно, имеет. Ты обкрадываешь меня, манипулируешь мной, а потом я нахожу тебя возле трупа со шприцом в руке.

Роз ничего не ответила. В ее жилах забурлила кровь – невозможно было отрицать, что Дамиан казался ей привлекательным, когда злился. То, как он стискивал челюсти, будто одно это движение не позволяло ему сорваться с обрыва.

– Я не манипулировала тобой, – возразила она пересохшими губами.

– Неужели? – Он сверкнул глазами. – Ты притворилась расстроенной, сказала, что обижена на меня, потому что я не отвечал на твои письма, и все для того, чтобы подобраться ко мне поближе и обокрасть меня.

Так вот как он считал на самом деле? Роз уставилась на него со смесью злости и потрясения.

– Думаешь, я притворялась расстроенной?

– А что еще я должен думать, черт побери?

Ветер, удушливый от влажности, начал усиливаться.

– Я любила тебя, а ты оставил меня страдать в одиночестве. Я потеряла отца – полагаю, благодаря тебе – и боялась, что могла потерять и тебя тоже.

Слова слетели с ее губ, не успела она даже передумать, а потом было уже слишком поздно. Да, она любила его. И впервые произнесла это вслух.

Дамиан, похоже, не знал, что сказать. Роз в отчаянной попытке заполнить тягостное молчание продолжила: