«Как Дамиан», – подсказал мозг, но Роз быстро отмела эту мысль. Она не испытывала сочувствия к Дамиану: его, как генеральского сына, досрочно уволили в запас и назначили на должность, для которой едва годился. Он стал одним из счастливчиков. Жил в позолоченном Палаццо, в то время как люди продолжали сражаться и погибать на безжалостном холоде и в северной грязи.

Роз отложила список и выдвинула один из ящиков. Внутри оказалось одно-единственное письмо – без печати и штампа. Она бегло проглядела текст и обнаружила внизу подпись Баттисты Вентури. Видимо, из-за того, что работать приходилось в непосредственной близости, вся корреспонденция между двумя людьми доставлялась посыльным лично в руки. Роз не удержалась и стала читать дальше:

«Я так же разочарован в Дамиане, как и вы. Заверил его, что пытаюсь делать все возможное, чтобы его не отправили обратно на войну, но, честно говоря, предпочел бы заняться расследованием сам. А до тех пор могу оказывать ему поддержку. Согласен, что пребывание на севере еще какое-то время могло бы немного закалить его. На самом деле, я договорился, чтобы его перевезли вместе с подкреплением в конце недели. В случае если остаток года он переживет, я попрошу следующей зимой восстановить его в должности стражника Палаццо. Должен признать, даже я сам удивлен, что мой собственный сын оказался таким мягкотелым, однако время все исправить еще есть».

Роз сглотнула, подавив приступ какой-то непонятной эмоции. Да, Дамиан мягкотелый. И всегда таким был. Может, внешне он и стал мускулистым и суровым, но по своей натуре – нельзя игнорировать этот факт – всегда был мягким в душе. Чутким.

Полная противоположность Роз.

Она вспомнила недавнюю вспышку гнева Дамиана, в каком ужасе тот был. Он явно не знал, что его уже определили на север. Как давно Баттиста плетет козни за спиной сына?

Ну и ладно, плевать. Роз сложила листок пополам и сунула его в карман брюк. Она сама не знала, зачем хотела сохранить письмо – пусть Дамиан сам решает свои проблемы. И все же почему-то взяла его.

Открыла второй ящик, за ним – третий, но не нашла ничего интересного. В четвертом, однако, обнаружилось несколько папок, разложенных по датам. Роз достала самую последнюю, сердце взволнованно встрепенулось. Она поняла, что это, еще до того как успела прочитать имя: «Даниэль Карделло».

Так, должно быть, звали мертвого мальчишку, найденного у реки. Роз с жадностью принялась читать, но ее пыл быстро угас, как только стало ясно: в отчете содержится мало того, чего бы она ни знала. В нем говорилось об отсутствующих глазах, черных отметинах, а также подробно описывалось действие неизвестного яда на внутренние органы. Эта часть отчета не имела смысла для Роз – слишком много специальных терминов. А вот что действительно бросалось в глаза, так это целая строка, замазанная жирной полосой черных чернил, как в том отчете, что показывал ей Дамиан. Роз поднесла пергамент к свече в надежде разглядеть при свете выпуклые следы от кончика пера. Но нет: тот, кто удалил этот кусок, проделал очень тщательную работу.

Выругавшись, она вернула отчет в ящик и перешла к следующему. «Амели Вильнев» – гласил он. Ее пробила дрожь.

Роз не потребовалось заглядывать далеко, чтобы узнать, что часть этого отчета также была отредактирована. Зато она убедилась в том, что и без того подозревала: Амели погибла тем же образом, что и Леонцио с Даниэлем. Отравлена, глаза удалены.

А ведь она была ребенком. Всего лишь юной девушкой.

Роз склонилась над столом, подперев лоб ладонями. Отчего-то читать о произошедшем с Амели было куда неприятнее. Таким образом все казалось реальнее. Еще ужаснее.

«Я найду твоего убийцу, – злобно подумала Роз. – Вот увидишь».

Чтобы обладать исчерпывающей информацией, Роз быстро просмотрела оставшуюся часть отчета. Насколько она убедилась, по всем остальным пунктам ничего не изменилось. А значит, Амели, Даниэль и Леонцио, как они с Дамианом полагали, определенно были связаны.

Роз сунула отчет Даниэля обратно в ящик, разложив все в прежнем порядке. Однако папку Амели она спрятала в кармане рядом с письмом Баттисты, а затем подошла к окну. Внизу извивались улочки Омбразии, окутанные темнотой. Кабинет главного магистрата располагался достаточно высоко, благодаря чему она видела весь город вплоть до темного участка, бывшего квартала Хаоса. Несмотря на то, что деталей, разумеется, было не разобрать, она знала, что захваченные природой здания, где не могут жить заурядные, чернеют и разрушаются. После Первой войны святых главный на тот момент магистрат отдал приказ разрушить весь квартал.

Вот что значит обладать властью, не так ли? Можно запросто уничтожить все, что тебе неугодно.

Роз выскользнула из кабинета и спустилась по лестнице, дурное предчувствие в груди усилилось. Одно было очевидно: Форте не хотел, чтобы люди кое-что узнали о жертвах убийства.

И она выяснит, что именно.