Роз плавно пробиралась сквозь высокую траву, минуя главную дорогу, ведущую от Палаццо. Киран и Ноэми без всяких церемоний выпустили ее, и, хотя она весело попрощалась с ними, на душе у нее было неспокойно. Ее переполняла неуемная энергия.

Главный магистрат Форте был замешан в этих убийствах. Уверенность в этом прочно сидела в ней. Об этом говорило его странное поведение: она до сих пор помнила его необычное беспокойство в Базилике. Он никому не показывал отчеты коронера, а некоторые из них вообще были отредактированы, скорее всего, по его просьбе.

Хорошо, что она решила действовать без Дамиана. Тот бы никогда не поверил в причастность Форте.

К огромному облегчению Роз, на пути к центру города ей никто не встретился, кроме парочки заурядных горожан. Было в равной степени непривычно и тревожно видеть, как они отшатнулись от нее – инстинктивная реакция на форму, которая до сих пор была на ней. Мягкий утренний свет погас, и на смену ему набежали темные тучи, готовые в любую минуту разверзнуться проливным дождем. Роз вскинула подбородок, глядя на то, как они затягивают небо. Нужно было скорее попасть домой.

Устав от пытливых взглядов и боясь столкнуться с настоящим офицером, Роз решила пойти менее людным путем. Отказываясь идти по главным дорогам, она с большей вероятностью могла попасть под дождь, однако это было лучше, чем повстречать того, кто мог бы ее узнать.

Вдалеке прогрохотал дождь, и Роз ускорила шаг. Выбранный ею маршрут пролегал совсем рядом с одним из городских молитвенных садов, но ей казалось маловероятным, что из-за надвигающейся бури кто-то там будет. Она уже пригнула голову, намереваясь проскочить мимо, как вдруг остановилась.

Роз никогда не обращала особого внимания на статуи в саду, хотя и знала, что те символизируют шестерку святых. А еще знала, что там, где когда-то стоял Хаос, остался клочок сухой травы.

Однако сегодня этот участок был чем-то занят.

И это что-то ужасно напоминало человека, лежащего на спине.

Несмотря на охватившую ее панику, Роз продолжила путь, с подозрением вглядываясь в фигуру. Как только она добралась до центральной части сада, ее сердце чуть не выскочило из груди.

– Вот черт, – выдавила она, отшатнувшись.

Было совершенно ясно, что женщина мертва. Уж больно неподвижно та лежала. Голова запрокинута назад, словно она смотрит в небо сквозь закрытые веки. Тем не менее Роз не смогла удержаться и пощупала пульс женщины.

Ничего. Хотя она умерла, скорее всего, недавно: цвет кожи все еще оставался относительно нормальным. С этой мыслью Роз, превозмогая отвращение, оттянула одно из век женщины.

На нее глядела лишь чернота. Как и у всех остальных жертв.

Она выдала еще одну порцию ругательств. Роз не могла оставить женщину здесь, нужно было кому-то о ней рассказать. О Дамиане в этом случае не могло быть и речь. Кто тогда это мог быть?

У Роз кругом шла голова от всего происходящего; только она отступила от тела, как вдруг что-то хрустнуло под каблуком.

Растерянность сменилась любопытством и надеждой, она присела, чтобы поднять предмет.

Им оказался тонкий шприц. Пустой, за исключением нескольких капелек темной жидкости, собравшихся на треснувшем цилиндре.

– Ласертоза!

Звук имени заставил все нервные окончания в теле Роз ожить. Она выпрямилась и обернулась, прекрасно зная, кого увидит перед собой.

Дамиан ни на дюйм не опустил аркебузу. Резкие черты его лица исказила ярость, и по спине Роз пробежал холодок. Она бы предпочла видеть его пунцовым от смущения.

Святые, она до сих пор была дико зла на него. Казалось, будто она целиком состояла из противоречивых эмоций. Возможно, Дамиан и не собирался убивать ее отца, зато был абсолютно слеп в отношении собственного. Роз злилась на него из-за стольких вещей, а теперь он был зол на нее. Однако один его вид стал для нее подобен глотку воздуха после долгих лет медленного удушья.

– А я-то думал, кого имел в виду Киран, когда интересовался новенькой, – любезным тоном протянул Дамиан, отчего его голос зазвучал еще опаснее. Верхняя пуговица его мундира была расстегнута, и золотистый бугорок ключицы светился в сером свете. – Выдавать себя за офицера – преступление, тебе это известно? Меня могут уволить за то, что я дал тебе доступ к форме. А теперь еще и это, – он указал на тело мертвой женщины, после чего снова перевел взгляд на Роз. – Знаешь, когда на тебя направлено дуло ружья, полагается поднять руки вверх.

Роз не привыкла, что ее застают врасплох, и ей совсем не нравилось это ощущение. В ее голове завертелись шестеренки, на какое-то мгновение она растерялась и не знала, как себя вести. Вчерашний юноша, терзаемый чувством вины, полностью исчез, как будто Дамиан уложил его спать, а после пробуждения надел маску несговорчивого офицера.

– Как ты узнал, где меня искать?

Дамиан поджал губы.