Он вновь попытался – безуспешно – встать, и Дамиан удовлетворенно отметил, что стал значительно сильнее отца. Тогда обозленный Баттиста кое-как извернулся и врезал Дамиану кулаком в челюсть. Удар пришелся точно в цель; ушибы на лице Дамиана, полученные на корабле, еще не зажили, и он недовольно зарычал. Он никогда не видел отца таким. Злым и… обезумевшим. На его памяти Баттиста всегда был спокойным и сдержанным.

В следующее мгновение Роз оказалась рядом с ними. Она успела подобрать пистолет, но вместо того, чтобы выстрелить, пнула Баттисту в ребра. Тот прорычал в ответ слово, которое заставило Дамиана оцепенеть. Он отскочил от отца с поднятыми в защитном жесте руками.

– Прекрати, – произнес Дамиан, тяжело дыша.

Ярость Баттисты ощущалась физически, он глядел на Дамиана с уродливой ухмылкой.

– Ты и правда настолько жалок, раз предпочитаешь встать на сторону предателя, чем сражаться за свою страну?

Роз фыркнула. Никто из них не обратил на нее внимания.

– Я не желал возвращаться на войну, – тихо проговорил Дамиан. – После всего, что было. После Микеле. И не стану просить за это прощения. А вот ты… То, что ты сделал со своей силой, не имеет оправданий. Можешь считать меня жалкой пародией на сына, мне все равно. Судя по тому, что я теперь знаю, меня больше удивило бы, если бы ты гордился мной.

Баттиста оскалил зубы.

– Я не убивал тех людей, Дамиан. И понятия не имею, о чем вы двое толкуете, единственная смерть на моей совести – это смерть Якопо.

То, как отец это сказал, почему-то заставило Дамиана поверить ему. Тревога обрушилась на него, как вылитый на голову ушат ледяной воды.

– Тогда кто их убил?

– Он явно лжет, – презрительно усмехнулась Роз.

В то же время Баттиста ответил:

– Откуда мне знать?

Дамиан тряхнул головой, но мысли не желали проясняться.

– Разговор сейчас не об этом. Если ты лжешь, я выясню это. Даже если мне придется встать на сторону предателя.

– Побойся святых, – продолжал настаивать Баттиста, стиснув челюсти. – Побойся…

Дамиан перебил его:

– Святые тут ни при чем. Все твои поступки всегда касаются только тебя.

Баттиста с притворной грустью покачал головой.

– Форте говорил мне, что я еще пожалею о твоем возвращении домой, но я ему не поверил. А, видимо, стоило. Ты весь в свою мать.

Сердце Дамиана дрогнуло. Он уже много лет не слышал, чтобы Баттиста упоминал о своей покойной жене. Что бы Лилиана Вентури сказала, увидь их сейчас? Их стычка разбила бы ей сердце? Или она была бы довольна тем, что ее сын наконец-то постоял за себя?

– Я рад, – холодно ответил Дамиан. – Уж лучше быть как она. Я всегда чувствовал, что недостаточно хорош, чтобы называться твоим сыном. Когда Форте попросил меня расследовать убийство Леонцио, я решил, что таким образом докажу, насколько хорошо умею делать свою работу. И знаешь, почему я действительно хорошо делаю свою работу? Потому что я забочусь о людях. Потому что каждому даю шанс оправдаться и верю в истинную справедливость. Потому что другие офицеры уважают меня. Может, я и не соответствую твоему представлению об офицере, но я люблю свою работу. – Он сделал вдох, глядя Баттисте в лицо. – Так что да, я выбираю Роз. Возможно, это неправильный выбор. Но любой выбор будет куда лучше, чем выбрать тебя.

Дамиан краем глаза заметил, будто Роз вздрогнула при этих словах, но, наверное, ему просто показалось. Лицо Баттисты исказилось, он открыл рот, словно собирался бросить что-то резкое, и вдруг замер.

На лестнице послышались глухие шаги.

Роз встретилась с взглядом Дамиана, отстраненным и жестоким. Но тот быстро отвел глаза, чтобы она не сумела заметить. Роз навела дуло пистолета на коридор, прицелилась, но не успела выстрелить.

Комнату наводнили офицеры с аркебузами наготове.

Их было не меньше дюжины. Они двигались быстро и слаженно, все в полном вооружении. Регалии блеснули в тусклом свете, когда каждый занял свои позиции. У Дамиана кругом шла голова. Все, что сейчас происходило, было явно спланировано. Он поднял руки в знак того, что безоружен; Роз бросила пистолет и сделала то же самое. Видимо, даже у нее не хватило смелости противостоять нескольким офицерам.

– Что во имя святых тут происходит? – рявкнул Баттиста, даже не собираясь сдаваться. Дамиан с изумлением отметил, что оружие также направлено и на отца. – Я ваш генерал. Немедленно опустите оружие, иначе лишитесь работы.

Ближайший офицер – Дамиан внезапно осознал, что это Киран, – покачал головой.

– Таков приказ главного магистрата. Вам придется пройти с нами.

Пол под ногами Дамиана покачнулся. Значит, главный магистрат все-таки жив. Если это так, то найденное в Святилище тело – иллюзия. Но зачем ему это показывать? С какой целью?

– Шевелитесь, – произнес Киран бесцветным голосом.