Не стало последнего члена его семьи. А вместе с ним – возможности наладить отношения, он лишился ее за долю секунды. Их последний разговор был ужасен, и Дамиану этого не исправить. Никогда не узнать, можно ли было что-то спасти.

Он с дрожью в теле поднял глаза и направил пистолет в лицо главному магистрату. «Почему? – должен был он задать вопрос. – Почему ты это сделал?»

А вместо этого произнес:

– Ты был мертв. Я видел тебя.

Дамиан был уверен, что тело из Святилища – иллюзия, но теперь его уверенность пошатнулась. Стоявший перед ним человек выглядел… странно. Когда Форте улыбнулся, его губы растянулись как-то неестественно: чересчур медленно, чересчур демонстративно. В глазах при этом бушевало безумие – Дамиан никогда не видел, чтобы они так ярко светились.

– Ах, синьор Вентури младший. Попался. – Он даже не пытался направить на них пистолет. И это больше всего насторожило Дамиана.

– Брось оружие, – потребовал он, не позволяя голосу дрогнуть.

Форте улыбнулся шире. Затем еще, пока его лицо, потеряв человеческий облик, не превратилось в отвратительную, гогочущую маску. Уголки рта разошлись в стороны, словно туго натянутое дешевое полотно. Тело забилось в конвульсиях, пистолет выпал из руки и ударился о мраморный пол. Глаза остекленели, закатились назад, а потом выскочили из глазниц и повисли на щеках. Кровь, стекая темными сгустками, смешивалась с багровой жидкостью на полу. Форте на глазах у Дамиана скинул кожу, как плохо сидящий костюм.

Насим вскрикнула, и даже Роз тихонько завыла. Дамиан сглотнул подступившую к горлу желчь, хотя знал, что это иллюзия. Наверняка она.

Потому что затем из этой груды плоти и костей изящно вышел кое-кто другой. Кое-кто хорошо знакомый.

– Нет. – Дамиану стало трудно дышать, думать, чувствовать. – Нет, нет. Это не можешь быть ты.

Стоявшая сбоку от него Роз приняла боевую стойку, на ее лице отражалась смесь ужаса и замешательства. Насим застыла с вытянутой в сторону Роз рукой, как будто остановилась на полпути к ней.

– Отчего же, Дамиан? – поинтересовался Энцо спокойным тоном. – Почему это не могу быть я?

Внезапно он стал другим: голос сделался сильнее, поза – увереннее. У Дамиана на глазах лицо Энцо заострилось, тело увеличилось в размерах. Вскоре он уже выглядел красивее и на несколько лет старше, чем обычно казался. Все происходящее не поддавалось логике. Это не могло… не могло…

– Ты – последователь Хаоса. – Резкий голос Роз помог Дамиану сохранить рассудок. – Не так ли?

Энцо наградил ее испепеляющим взглядом.

– Возможно, Первая война святых и уничтожила нас, но это не значит, что мы не можем вернуться. Знаешь ли ты, каково это – остаться единственным в своем роде? Скрываться, бороться со знанием того, что твоя магия делает тебя врагом? – Он провел языком по верхним зубам. – Омбразия, как одержимый властью город, естественно, боится ее.

Дамиан похолодел. Его разум никак не мог осознать до конца, что Роз была права. Все истории ошибочны. Иначе, будь они правдой, Энцо не стоял бы сейчас перед ним.

– И что это значит? Хаос вернулся? Или он с самого начала не пал?

– Ты действительно думаешь, что Хаос мог пасть от рук простых смертных? – Голос Энцо был полон насмешки и презрения. – Думаешь, возлюбленная Хаоса не научила его сдержанности? Он выжидает, но вернется самым могущественным из святых. Я это обеспечу. – Энцо нагнулся и подобрал с пола пистолет, а в это мгновение плоть, некогда бывшая главным магистратом, исчезла. – Мне было противно видеть, как городом управляет группка ничтожных последователей, которые сидят в Палаццо только потому, что украли его. Украли у моего народа. Очернили имя моего святого покровителя.

Дамиан покачал головой в попытке прояснить мысли, не в силах осознать услышанное.

– В каком смысле Хаос выжидает? – прохрипел он. – Если это так, то почему нет других? Почему у него больше нет последователей?

Роз подошла и встала рядом с Дамианом. Она разглядывала Энцо так, словно оценивала противника перед боем. Ее присутствие придало Дамиану немного уверенности.

Энцо наставил пистолет на Дамиана, затем на Роз, а после на Насим, после чего вновь вернулся к Дамиану. На его лице мелькнула злобная ухмылка.

– Почему? Почему? Потому что мы подвергались нападениям. Нас уничтожали. Убивали на войне. И теперь, если во время тестирования кто-то из детей проявляет признаки владения магией, их забирают. Ты знал об этом? – Глаза Энцо были неестественно широко распахнуты, отчего он выглядел безумным. – Их забирают и убивают такие люди, как твой отец. Такие люди, как твой драгоценный главный магистрат. Я искал их, но все безрезультатно. Я никогда не прекращал поиски.

Очевидно, он пытался выбить их из колеи, и у него это получилось. Насим ахнула, Роз приоткрыла рот, но не произнесла ни звука. Дамиану казалось, будто его сильно ударили в живот. Неужели Омбразия настолько прогнила, что из страха перед Хаосом здесь наказывали детей?

– Ты поэтому убил Форте и моего отца, – выдавил Дамиан. – Не так ли?