Время идет, а я потягиваю кофе, не в силах отвести взгляд от своего кольца. Но в какой-то момент Лука начинает что-то печатать на телефоне, и, взглянув на часы, я понимаю, что уже одиннадцать вечера. Грейсон находится в операционной уже два часа.

– Мэдди, мне нужно отлучиться. Скоро будет доставка, и я хочу убедиться, что все пройдет гладко. Я оставлю с тобой Фрэнки. Если тебе что-то понадобится, просто попроси его об этом, а я вернусь через пару часов. Пожалуйста, дай мне знать, если будут какие-нибудь новости.

Я киваю, и, подойдя ближе, он засовывает телефон в карман и целует меня в макушку.

– В случае чего звони.

– Спасибо, Лука.

Прошло уже около трех часов, а Грейсона все еще не доставили в палату, и никаких новостей о его состоянии не поступало.

Сразу после ухода Луки я позвонила Сиенне. Она была полна решимости поддержать меня и приехать в больницу. Однако сейчас середина ночи, и ей пришлось бы разбудить Келлера. А он вряд ли хорошо воспринял бы эту ситуацию, потому что любит Грейсона как родного брата.

Фрэнки снова принес мне кофе и вручил чашку, стараясь не смотреть в глаза. Я думала, что уже выплакала все слезы, но, к сожалению, они все еще катятся по моим щекам. Обручальное кольцо тяжело давит на палец, и я чувствую грусть, осознавая, что, возможно, Грейсон никогда не увидит, как я его ношу.

Внезапно я ощущаю настойчивое желание посетить туалет, а когда я встаю, в нижней части живота появляется странная боль, напоминающая менструальную. Но что самое неприятное, боль распространяется вниз по обеим ногам и достигает поясницы. Я делаю глубокий вдох и опираюсь ладонью о стену.

Черт, как больно!

Спустя мгновение я обретаю силы и, оттолкнувшись от стены, иду к двери. Однако, подойдя ближе, спотыкаюсь, потому что боль возвращается, и на этот раз она гораздо сильнее. Перед моими глазами вспыхивают звезды, и я пытаюсь открыть дверь, но не могу найти ручку. В ужасе я распахиваю дверь, меня пронзает новая волна боли. Я сгибаюсь пополам и замечаю, как Фрэнки опускается рядом со мной на колени.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

– Нет, мне очень больно! – восклицаю я, прижимая руки к животу и пытаясь облегчить боль. – Пожалуйста, позови кого-нибудь!

Мне кажется, Фрэнки тоже охватывает ужас, но стоит мне закрыть глаза, как он стремительно исчезает в глубине коридора.

Я теряю их обоих!

Все, что я когда-либо любила, уходит от меня.

Пожалуйста, малыш, пусть с тобой все будет хорошо. Сейчас твоя мама нуждается в тебе больше всего на свете.

Фрэнки возвращается с доктором, чьи волосы собраны в тугой пучок на затылке.

– Мисс Питерс, прошу вас пройти со мной.

Оттолкнувшись от стены, я с трудом выпрямляюсь, и на мгновение боль отступает. Фрэнки протягивает мне руку, и, схватившись за нее, я позволяю ему провести меня по коридору в палату, расположенную справа. Он подводит меня к кровати, и я ложусь на нее, опасаясь, что комната закружится перед глазами.

Доктор закрывает дверь и подходит к кровати с планшетом в руке. Ее добрая улыбка приносит мне некоторое облегчение, в отличие от мистера Стиснутые зубы.

– На каком сроке вы находитесь?

– Сейчас идет десятая неделя беременности, и через две недели мне необходимо будет пройти двенадцатинедельную консультацию.

– Не могли бы вы поднять платье, чтобы я осмотрела ваш живот? Я бы хотела провести ультразвуковое исследование. Отец ребенка предпочитает остаться здесь?

– Он не отец.

– Я не отец, – произносим мы с Фрэнки одновременно.

Неловкость повисает в воздухе, и Фрэнки спешит покинуть палату.

– У вас было кровотечение? – интересуется врач.

– Немного раньше у меня было небольшое кровотечение, но я прочитала в интернете, что это вариант нормы. Да и количество выделений было совсем небольшим.

Я понимаю, что несу чушь, но теперь боюсь, что упустила что-то важное, потому что не хотела говорить об этом Грейсону.

– Давайте сделаем УЗИ и убедимся, что все в порядке.

Я киваю, и врач, шаркая ногами, покидает палату, а спустя несколько секунд в нее врывается Фрэнки.

– Мэдди, нам пора уходить.

– Что? Я не могу уйти.

Он пристально смотрит на меня, и я инстинктивно пытаюсь отползти подальше. Однако Фрэнки, не отводя от меня глаз, заводит руку за спину, достает пистолет и направляет его на меня.

– Что ты делаешь?

– Выбирай: либо ты пойдешь со мной и останешься в живых, – говорит он, проводя рукой по своей темной щетине, – либо останешься здесь и умрешь.

Я чувствую, что в голове у меня все перемешалось.

– Но ты же работаешь на Луку? – удивленно восклицаю я.

– Я сам по себе.

О черт!

– Они убьют тебя.

Если он дотронется до меня, Грейсон найдет его и отправит прямиком в ад.

Но это будет потом, а сейчас…