– Это зависит от того, сколько времени я здесь пробуду, – смеюсь я. – С каждым днем шансы, что я скажу о тебе что-то хорошее, становятся все меньше.

– Я понимаю, почему ты так нравишься Грейсону, твой дух очень силен.

– Даже так?

– Хватит болтать, тебе нужно поесть. Подумай о малыше, – говорит он.

После того случая в больнице Фрэнки каждую неделю приглашает в эту квартирку частных врачей, чтобы они осмотрели меня и моего ребенка. Кровотечений больше не было, и, кажется, все идет хорошо.

– Завтра тебе привезут новый телевизор. Я решил заменить тот, который ты разбила, – с улыбкой говорит он.

Ой!

– Да, за это я приношу извинения.

– Не стоит извиняться. Но новый телевизор добавит мне еще пару очков?

– Конечно. Просто постарайся поскорее закончить свои дела и освободить меня, чтобы я могла вернуться к своей жизни.

– Я стараюсь изо всех сил, уверяю. Ты сможешь покинуть эту квартиру, как только это будет безопасно.

– Я не понимаю одного: откуда у тебя так много свободного времени, чтобы приходить и ужинать со мной почти каждый вечер? У тебя что, нет жены или кого-то, к кому можно было бы вернуться домой?

Я умирала от желания задать этот вопрос. Фрэнки, должно быть, уже за тридцать, и, держу пари, у него нет недостатка в возможных вариантах. Мне трудно поверить, что он до сих пор не нашел свою половинку.

– Нет, я слишком занят для этого.

– Разве ты не хочешь создать семью?

– Посмотрим.

Осторожнее, Мэдди.

– Это лишь мое наблюдение, – говорю я, отправляя в рот очередную порцию макарон.

– Я более чем счастлив быть просто дядей Фрэнки.

– Смотри, не пожалей о своих словах. Дядям часто приходится присматривать за детьми, – говорю я, подшучивая над ним.

– Это для меня не проблема. Я вырос в большой семье, и у меня много племянниц.

– Я это учту.

Я пожимаю плечами и отодвигаю тарелку. Время от времени меня охватывает глубокая печаль, потому что я очень скучаю по Грейсону. Но, несмотря ни на что, я сделаю все возможное, чтобы Фрэнки исправил ситуацию. А пока я просто благодарна судьбе за то, что мы живы и здоровы.

Я ввожу код на огромных воротах готического особняка Луки, расположенного на окраине Нью-Йорка, и начинаю движение по посыпанной гравием дорожке. Днем я работаю с Энцо, координируя операцию в Европе с Капри, а ночью… Ночью, как говорится, на сцену выходит дьявол. Днем Фрэнки занимается разведкой: он узнает, какие операции планируют и проводят Фальконе, чтобы мы могли нанести удар ночью. Неприятно это признавать, но он действительно хорош. Ни разу не ошибся.

Я поручил Келлеру завершить обучение наших новобранцев. За последние шесть недель они проделали огромный путь, и я бы сказал, они готовы вступить в нашу войну. А прошлой ночью мы совершили новый налет на одно из основных производственных подразделений Фальконе. Уничтожили все их запасы наркотиков и сожгли здание дотла. Пламя, которое пожрало склад, согрело и мою холодную душу.

Я избавился от четырех советников Марко, убив их одного за другим в их собственных домах. Когда они возвращались домой после ночной игры в покер и заставали меня сидящим на их диванах, это было поистине бесценно. Однако ни один из этих ублюдков не смог предоставить мне никакой информации о Мэдди. На самом деле, мне казалось, что они даже не знали, о ком я говорю.

Крепко сжимая руль, я осознаю, что с каждым днем все более очевидно: в этой ситуации есть что-то неладное. И мне это не нравится.

Я выхожу из машины, но не успеваю закрыть за собой дверцу, как из парадных дверей в панике выбегает Лука.

– В чем дело?

– Скорее, входи внутрь!

В гостиной, рядом с парадной лестницей, стоит Фрэнки, одетый в идеально сидящий темно-синий костюм и галстук. Кивнув ему, я поворачиваюсь к Луке.

– Что произошло на этот раз? – спрашиваю я, не пытаясь скрыть раздражение.

С тех пор как исчезла Мэдди, я не даю поблажек никому и ничему.

– Роза, черт возьми, мертва.

Вот дерьмо!

Внезапно я замечаю, как Фрэнки замирает рядом, и, наклонив голову, смотрю ему в глаза. Но он лишь сжимает челюсти и отворачивается.

Странно…

– И что с того?

– А то, что она была нашим главным преимуществом в борьбе за Мэдди.

– Кажется, нам придется продолжать убивать Фальконе, пока кто-нибудь из них не заговорит. И вообще, я бы предложил следующим убрать Марко. С меня, черт возьми, хватит.

Фрэнки неловко переминается с ноги на ногу, и я поворачиваюсь к нему лицом.

Что, черт возьми, с ним сегодня не так?

– У тебя какие-то проблемы?

– Никаких проблем, босс, – он проводит руками по подбородку, – хотите, чтобы я занялся телом?