– Есть еще одна вещь, которую ты можешь сделать для меня, чтобы я полностью исцелился.

Он протягивает руку вперед, берет меня за запястье и усаживает к себе на колени.

– И как ваша медсестра может вам помочь? – спрашиваю я, и он прижимает указательный палец к моим губам, призывая к тишине.

Я закатываю глаза, а Грейсон хихикает. И тут, прежде чем я успеваю осознать, что происходит, он обхватывает меня за затылок и приближает свое лицо к моему, настойчиво требуя поцелуя. Улыбнувшись, я прикусываю его нижнюю губу.

– Спасибо, – шепчет он.

– Постарайся, чтобы такие ситуации не повторялись. Мне казалось, что ты отлично справляешься со своей работой, – подтруниваю я.

– Что я могу сказать? Мне так хотелось вернуться домой к тебе, что я не заметил парня, который поджидал у машины. Но ты должна отдать мне должное: я все еще живой.

Его слова обрушиваются на меня, словно тонна кирпичей. Это из-за меня он пострадал. Одержимость мной может привести его к гибели.

– Эй, – он нежно приподнимает мой подбородок, – это не твоя вина. Ты не можешь изменить того факта, что я совершенно и безгранично тобой одержим, женщина. И так будет всегда. Мне просто нужно постараться не думать о тебе, пока я на работе.

Я с трудом выдавливаю из себя улыбку и пытаюсь высвободиться из его объятий.

– Давай ляжем в постель, мне рано вставать на работу, – говорю я, быстро целуя его в щеку.

Пробегая мимо спальни, я направляюсь прямиком в ванную и запираю за собой дверь.

Черт!

По моим щекам текут слезы, и я прислоняюсь спиной к двери. Этот человек – самое дорогое, что у меня есть, и я не представляю, что буду делать, если с ним что-то случится.

– Детка, может быть, ты впустишь меня?

Всхлипнув, я вытираю нос, встаю с пола и открываю дверь.

Мне не хочется, чтобы он видел меня такой, но это так трогательно, когда Грейсон прижимает меня к себе и будто окутывает своим теплом.

– Детка, ты должна рассказать мне, что происходит. Мне жаль, что тебе пришлось меня подлатать. Обещаю, что больше такого не повторится. Хорошо?

Я киваю.

– Посмотри на меня, – требует он, и я поднимаю голову, глядя на него сквозь слезы. – Мэдди, ни за что на свете я не соглашусь покинуть тебя, – говорит он с печальным выражением лица. – Я хочу провести с тобой всю жизнь и состариться вместе. Нужно немного подождать, и все наладится. Мы так близки к тому, чтобы укрепить свое положение и разгромить Фальконе. После этого станет легче. Просто не скрывай от меня своих чувств. Мне невыносимо видеть тебя такой несчастной, зная, что это из-за…

– Я не несчастна, – перебиваю его я. – Просто очень беспокоюсь о тебе, и мысль о том, что с тобой может произойти что-то плохое, причиняет мне почти физическую боль.

– Я не знаю, что сделал в прошлой жизни, чтобы заслужить тебя, Мэдди, – вздыхает он, прижимаясь лбом к моему лбу. – Просто поверь, что я всегда буду возвращаться к тебе, несмотря ни на что.

– Но ведь не всегда же все будет так плохо?

– Нет, как только мы уберем Марко, Фальконе падут, и тогда все будет зависеть от Луки. Он должен возглавить их и захватить город. Стать тем, кем он и является на самом деле, – настоящим лидером. Тогда мы все будем в безопасности.

– Хорошо, но, возможно, если ты расскажешь, чем занимаешься, это поможет мне унять разыгравшееся воображение, – предлагаю я Грейсону. – Мне не нужны детали, – добавляю я, чувствуя его нерешительность.

– Спорим, ты никогда не думала, что твоя жизнь сложится именно так, – говорит он, когда я провожу рукой по его подбородку. – Разве она похожа на сказку?

– Она даже лучше сказки. Я влюблена в мужчину своей мечты. Он, конечно, бывает немного грубоват, но с лихвой компенсирует это другими качествами.

– Для меня самое важное, чтобы ты была счастлива, детка. Это все, что имеет значение. А теперь, давай вернемся в постель. Я не смогу заснуть, не обняв тебя, Мэдди.

Я пишу Мэдди сообщение, чтобы предупредить ее, что вернусь поздно. После того инцидента с поножовщиной на прошлой неделе я замечаю боль на ее лице каждый раз, когда мне приходится уходить среди ночи на работу. Мне неприятно видеть, как она пытается скрыть это от меня. Я не хочу, чтобы она страдала, но мое солнышко знала, с каким чудовищем ложится в постель.

Однако теперь все изменилось. Она не просто заняла место в моей постели, но стала частью моей жизни, моего сердца и разума. Мне необходимо найти способ перестать расстраивать ее.