Она подносит палец к губам, чтобы поймать каплю, которая стекает с уголка ее рта, и смотрит мне в глаза.

– Вот так мужчина должен вливать напиток в рот своей женщине, – говорит она, и я поднимаю бровь.

– Теперь моя очередь. – Она цепляется за мою рубашку и спрыгивает со стола. – Садись. – Мэдди указывает на черное кожаное кресло, подталкивая меня к нему рукой, и, черт возьми, ее командный тон – это, безусловно, самая сексуальная вещь на свете.

Я подчиняюсь приказу и раздвигаю ноги, позволяя Мэдди встать между ними. Она судорожно расстегивает мой ремень и молнию на брюках, освобождая пульсирующий член, а затем садится на меня и, обхватив пальцами ствол, прижимает его к входу во влагалище.

– Оседлай меня, Мэдди, докажи, что эта киска моя.

В ее глазах вспыхивает огонь, когда она опускается на мой член, плотно сжимая его своими мышцами.

– О, черт, ты просто идеальна.

Я крепко сжимаю ручки кресла, пока она ритмично скачет на мне вверх-вниз.

– Трахни меня так, словно я твоя, Грейсон, – говорит она, закусив нижнюю губу, и обхватывает мое лицо ладонями.

Я крепко сжимаю ее ягодицы, встаю и прижимаю спиной к ближайшей свободной стене. Мэдди начинает задыхаться, а я, не сдерживая себя, трахаю ее так, как мне того хочется.

Она крепко обнимает меня за шею, и чем быстрее я двигаюсь, тем сильнее она сжимает руки. Я закрываю глаза и целую ее, а затем немного ослабляю объятия, чтобы она могла ответить на мой поцелуй.

– Ты моя, – шепчу я, задыхаясь от поцелуев.

По моему телу пробегает дрожь, когда я ощущаю, как ее мышцы плотно сжимаются вокруг моего члена. Еще несколько движений – и я уже не могу сдержать себя.

– Блять! – вскрикиваю я, изливаясь в нее, но через секунду и Мэдди достигает пика.

Когда она выкрикивает мое имя, это звучит как музыка и я готов отдать ей все, что она пожелает. Я прижимаю свой лоб к ее, и мы пытаемся выровнять дыхание, а затем, украдкой подарив ей быстрый поцелуй, я отстраняюсь и помогаю ей встать на ноги.

– Останешься со мной на ночь? – спрашиваю я, и она, прикусив нижнюю губу, снова пристально смотрит мне в глаза.

– Хорошо, но перед сном ты должен подарить мне как минимум пять оргазмов.

– Давай договоримся на шесть, – отвечаю я, нежно касаясь губами ее шеи.

Я улыбаюсь, касаясь нежной кожи, и, немного отстранившись, протягиваю руку для скрепления нашего соглашения.

Она с любопытством смотрит на протянутую ладонь, а затем осторожно вкладывает в нее свою изящную ладошку. С легкой улыбкой мы скрепляем сделку.

Мы подъезжаем к его пентхаусу в полной тишине. Я украдкой бросаю взгляды на Грейсона, и даже его сосредоточенность на вождении, когда он сжимает руль с такой силой, что на руках проступают вены, вызывает во мне трепет. Я облизываю губы в предвкушении.

– Любуешься видами, солнышко?

– Нет, – лгу я, прикусывая нижнюю губу. В этот момент он кладет свою большую руку на мое бедро и крепко сжимает его.

– Ты лжешь мне?

– Нет, – пищу я.

– Ты, моя радость, ужасная лгунья!

Мы въезжаем в гараж, и Грейсон паркуется. Но когда я пытаюсь выйти из машины, он обегает ее, наклоняется и, подхватив меня на руки, перекидывает через плечо.

– Грейсон, до лифта ведь всего десять шагов. – Я закатываю глаза, но он лишь шлепает меня по заднице.

– Я заметил, как ты зевала, и решил поберечь твою энергию. Не сердись, но я взял на себя смелость и купил тебе несколько вещей, которые останутся в моей квартире. Ну знаешь, всякие женские штучки.

– Спасибо, это очень мило.

После недолгого подъема на лифте мы оказываемся в его квартире. Он сразу ведет меня в спальню и, даже не включая свет, укладывает на мягкую кровать. Я вытягиваю руки над головой и закрываю глаза, наслаждаясь ощущением его нежных прикосновений. Но стоит ему убрать руку, как я ощущаю пустоту.

Грейсон зажигает лампу на прикроватном столике, и комната наполняется теплым светом. Я встаю с кровати и, расстегнув молнию на платье, позволяю ему упасть на пол. Его глаза устремляются к моей обнаженной груди, а потом наконец его голодный взгляд встречается с моим. В ответ я тоже смотрю на него, и мое внимание невольно приковывает к себе эрекция, отчетливо проступающая сквозь ткань брюк. Взгляд Грейсона, которым он буквально пожирает меня, придает мне уверенности, и я сбрасываю туфли на каблуках. Когда они падают на пол, он приподнимает бровь. Насколько я могу судить, он не любит беспорядок. Все, что его окружает, включая одежду, всегда должно быть в безупречном состоянии. И вот я здесь, разбрасываю свои вещи по всему его дому, как будто мы живем вместе.