– Завтра, солнышко. Не переживай, мы обязательно продолжим завтра. А сейчас нам нужно отдохнуть, – говорит он, убирая волосы с моего лица.

Отбросив одеяло, он заботливо укрывает меня им, а затем, просунув руку под мою подушку, прижимается ко мне. Ощущая спиной его грудь, которая размеренно поднимается и опускается, я чувствую покой и защиту.

– Спокойной ночи, Грейсон, – говорю я, и он нежно целует меня в лоб.

Такой поцелуй дарит девушке только любящий парень, а не просто приятель по перепихону.

– Сладких снов, малышка.

Повернувшись, я в последний раз целую его в губы и прижимаюсь к его груди. Грейсон обнимает меня за талию, и я постепенно погружаюсь в сон.

Я несколько раз моргаю, чтобы прояснить зрение, а затем отрываю голову от груди Грейсона и приподнимаюсь на локте. Его грудь и руки покрыты рисунками, и я провожу по ним пальцами, словно пытаясь запечатлеть этот миг.

Многие татуировки – просто черные узоры, но, когда я провожу пальцем вверх по бицепсу, я нахожу дату – 28 августа 2015 года. Семь лет назад. У него что, есть ребенок? Конечно, это не мое дело, но было бы неплохо знать наверняка.

Грейсон покашливает, и я вздрагиваю, а подняв голову, вижу, что он сонно смотрит на меня, приподняв бровь.

– Доброе утро, красавица, – произносит он грубым после сна голосом.

– Доброе утро! У меня вопрос… – начинаю я, не в силах сдержать свое любопытство.

– Рановато для вопросов, но продолжай.

– Эта дата… что она означает?

– Черт, еще слишком рано даже для ответа на этот вопрос, – говорит Грейсон, закрывая глаза и слегка улыбаясь.

– Все в порядке, возможно, ты ответишь в следующий раз. Необязательно рассказывать мне о своей жизни, ведь я для тебя никто…

Внезапно он накрывает мою руку своей большой ладонью, не позволяя мне прикоснуться к его татуировке.

– В этот день мой лучший друг Каспер погиб в бою.

Вот черт!

– О боже, мне так жаль. – Я сжимаю его руку, но он лишь грустно улыбается и вздыхает.

– Все в порядке, солнышко, ведь в тот же день я узнал, что мой лучший друг трахал мою жену.

Как же так?

– Я… У меня нет слов. Это просто ужасно. – Я высвобождаю свою руку из его ладони и нежно касаюсь его щеки. – Они не достойны тебя, Грейсон.

И тут я понимаю, почему он так не хочет иметь отношения. Поглаживая его щеку большим пальцем, я прижимаюсь губами к его губам. Закрыв глаза, я вкладываю в этот поцелуй всю свою любовь и заботу, стремясь облегчить его боль и доказать, что никто больше не оставит таких шрамов на его сердце.

Грейсон прерывает поцелуй и смотрит мне в глаза.

– Ты же знаешь, что ты для меня особенная, не правда ли, солнышко? Ты не просто кто-то, ты очень быстро становишься для меня всем.

Я не могу сдержать улыбку, и от нее у меня начинают болеть щеки. Грейсон – это все, чего я желаю. Никогда в жизни я не испытывала такой глубокой связи ни с кем другим. Однако, когда я смотрю в его глаза, любуясь этим прекрасным мужчиной, лежащим передо мной, моя улыбка быстро исчезает, а в голове все словно переворачивается. Почему это чувство возникло у меня именно к этому человеку, который не может сделать мои мечты реальностью? Он не нуждается в каком-то исцелении, и никакая любовь не изменит его и не вытащит из тьмы, в которой он живет. Могу ли я позволить ему втянуть меня в этот мир?

– Эй, – он приподнимает пальцами мой подбородок, – что происходит в твоей красивой головке? На мгновение мне показалось, что ты не со мной.

– Ничего.

– Ты действительно думаешь, что я не способен распознать твою ложь? Я потратил достаточно времени, чтобы узнать о тебе почти все, – рычит он, перекатываясь на меня и вытягивая мои запястья над головой, но я не могу найти слов, чтобы ответить.

– Ну же, Мэдди, расскажи мне, что случилось. – Он обиженно поджимает губы, а затем, взглянув на меня с лукавой улыбкой, начинает медленно тереться своим пахом о мое тело.

– Это нечестно, Грейсон. – Я издаю жалобный звук и откидываю голову назад, а он, воспользовавшись моментом, впивается в мою нежную шею.

Я не могу сдержать стон, когда наши губы соприкасаются.

– Ты не получишь мой член, пока не расскажешь мне.

– Засранец! – Я пытаюсь вырваться из объятий, но он лишь крепче прижимает меня к себе, и я чувствую его возбуждение.

– Солнышко, ты же знаешь, что хочешь этого. – В его голосе звучат игривые нотки, которые вызывают у меня улыбку.

– Ладно, – с легким раздражением говорю я. – Я не понимаю, как мы оказались в этой постели и моих чувств к тебе. Мне страшно от того, что происходит между нами, ведь наши жизненные цели совершенно разные, Грейсон. Но похоже, мы идеально подходим друг другу. Возможно, это жестокая ирония судьбы, – вздыхаю я, избегая его взгляда.

Хотя на прошлой неделе мы несколько раз переписывались и созванивались, я очень скучала по нему. И самым сильным моим желанием было оказаться в его объятиях.

– Люди меняются, солнышко. Нам нужно это обдумать. – Теперь настала его очередь вздохнуть.