– Я бы никогда…

Но тело ее вновь содрогается.

Сойер тихонько ворчит, и звук этот успокаивает мою подругу:

– Конечно, ты бы никогда. Я позабочусь о том, чтобы и ты, и твоя лучшая подруга были в безопасности.

Я перевожу взгляд с Сибил на Сойера и обратно, и только теперь до меня доходит, что те их нежные объятья были, возможно, не просто нежными объятьями. Похоже, Сойер удерживал мою подругу – на случай, если она ненароком перекинется.

Подбородок Сибил дрожит. Сейчас она выглядит такой хрупкой.

– Селена. – Ее переполняют эмоции. – Стая собирается держать меня в изоляции до следующей Священной Седмицы. Очевидно, первый месяц для ведьм может быть… трудным.

Глаза ее полны слез, и выглядит она испуганной. И то, что она пережила сегодня, успокоению не способствует.

Но стая, членом которой является Сойер, – хорошая стая, и я знаю, что они позаботятся о моей подруге, пока мы не будем видеться. Недели пролетят в мгновение ока, уверяю я себя.

Заправляю выбившийся локон ей за ухо.

– Ты крутая, и ты отлично справишься. Я уверена.

Взгляд Сибил скользит по моему изодранному платью, по исцарапанным рукам.

– А ты как? – осторожно спрашивает она.

Киваю и натянуто улыбаюсь:

– Я в норме.

Она хмурится, но тоже растягивает губы в улыбке.

– Такое облегчение. – Подруга сглатывает, собираясь, кажется, опять заплакать. – Тебе надо домой, Селена, – голос ее хрипл. – Тут холодно. Поговорим позже.

А Сойер уже осторожно отводит ее от меня к припаркованной за скорыми машине.

– Ловлю тебя на слове, – кричу я ей вслед.

И стою, глядя, как Сибил с Сойером идут к ждущему их автомобилю. Только теперь Мемнон подходит – и приобнимает меня за плечи, поддерживая и успокаивая.

– Эй, Селена! – Сибил останавливается и оглядывается. – Сегодня от наложенной связи спаслось семь суперов. Их спасла ты. Не ППС и даже не оборотни. Ты. Надеюсь, ты знаешь, как я горжусь тем, что я твоя подруга. – Она улыбается трясущимися губами, и еще одна слеза ползет по моей щеке. – А теперь брысь отсюда, чудила, – узнаю прежнюю Сибил! – пока не загрызла насмерть.

На следующее утро я просыпаюсь оттого, что Мемнон раздвигает мне бедра.

Доброе утро, нареченная.

Каждое слово подчеркивает обжигающий поцелуй в клитор, так что я ахаю, дергаюсь и едва не падаю с кровати.

Мемнон улыбается, прижимаясь к чувствительной коже.

– Я решил, est amage, что как твой муж я буду ублажать тебя языком по крайней мере раз в день. Может, два.

– Что? – ошарашенно бормочу я.

Мигом подступают воспоминания о прошлой ночи, но прикосновения Мемнона быстро прогоняют их.

Я хочу сесть, но колдун легонько толкает меня и подтягивает ближе к себе.

– И поскольку ты больше не командуешь мной, – продолжает он, – я собираюсь контролировать скорость твоих оргазмов – начиная с этого момента.

И, не успеваю я ответить или хотя бы осознать то, что Мемнон держит мои ноги и задницу так, словно я его любимый плюшевый мишка, как следует новый поцелуй.

Вскрикнув, запускаю пальцы в его волосы.

А Мемнон начинает сосредоточенно посасывать мой клитор, снова и снова оглаживая языком чувствительный бугорок.

Потрясающе.

Ощущения нарастают, и лоно сжимается в тщетном ожидании.

– Мемнон! – всхлипываю я.

Est xsaya, – поправляет он. – Скажи так, и получишь еще кое-что, кроме моего рта.

– Est xsaya, – выдыхаю я, надеясь на короткую передышку, потому что нервные окончания у меня между ног уже просто изнемогают.

– Хорошая женщина.

И снова я чувствую, как он улыбается – и слегка отстраняется. Однако если я думала, что получу отдых от сильных ощущений, я ошибалась. На место языка приходит магия Мемнона, и это просто коварно. Синяя сила кружит, и кружит, и кружит, возбуждая меня все больше и больше.

А язык Мемнона, побродив немного у лона, ныряет внутрь.

– Как же я скучал по твоей сладости, – стонет кол-Аун.

Я извиваюсь под ним, запрокинув голову.

– Ты нужен мне! Внутри!

Это не требование. Это мольба.

– Нет, – заявляет он. – В следующий раз, когда я войду в тебя, ты будешь в белом, а я буду твоим мужем.

У меня перехватывает дыхание. Наша нерушимая клятва пожениться теперь, когда я влюбилась в Мемнона, снова вступает в силу.

– Но сейчас, – продолжает он, – ты кончишь так, как хорошая маленькая ведьма.

Может, дело в уверенности Мемнона, может, я легко поддаюсь внушению, а может, меня просто переполнили ощущения, но требуется всего лишь еще один жгучий поцелуй – и взрывной оргазм сотрясает меня.

Я кричу, кончая, вцепившись в волосы Мемнона. Чувствую, как он ухмыляется, продолжая жадно лизать и во время моего оргазма… и после него.

– Почему ты не останавливаешься? – чуть не плачу я, когда становится ясно, что прерываться он не намерен.