Рушан замолкает, а я нервно тереблю книгу в руках, прекрасно помня, что Шайда покончила с собой. Повисшая тишина начинает гудеть. Я хочу утешить Рушана, но его выражение лица остаётся спокойным, и мне известно, что жалость он ненавидит.
– Я пришёл к тебе из-за этого, – меняет тему кахари, и я прослеживаю за его взглядом.
Кольцо Пустыни. Меня бросает то в жар, то в холод, пока он задумчиво вертит его на пальце, а затем медленно снимает. Не отдаёт мне, а кладёт на свою ладонь, протягивая передо мной.
– Ты дала мне два варианта. Либо оставить себе навсегда, либо отдать тебе обратно, делая вид, что я его никогда и не брал.
– И каково твоё желание? – спрашиваю я.
– Я хочу оставить его себе навсегда, – кахари смотрит на меня в упор, уверенный в своём решении. – Но теперь я должен дать выбор тебе. Ты можешь оставить его или забрать обратно.
Будет преданный и жертву не принявший.
Не давайте ему сердце! Затеряется средь тьмы!
Одни из последних строчек в книге Сайласа сами всплывают у меня в голове. Мог ли он говорить обо мне? Ведь я не приняла жертвы Рушана и Айлы. А может, речь о моей собственной жертве тенями?
Внутри что-то закрылось, как раньше, что-то похожее на стену, ранее отделяющую мои воспоминания. А теперь… стена, которая заперла меня саму и тени. Должна ли я принять всё случившееся и просто пойти дальше? Может ли быть настолько простым необходимое решение?
Не давайте сердце…
Кольцо Пустыни нередко называют Сердцем Пустыни. Я не должна его принимать?
Выкидываю все эти мысли из головы, потому что и так приняла решение ещё два дня назад, наблюдая, как время смеётся надо мной, растягиваясь. Молча забираю кольцо с ладони. Рушан хочет что-то сказать, но я беру его левую руку и надеваю кольцо обратно ему на палец.
– Если хочешь оставить себе навсегда, то нет смысла спрашивать меня. Свой выбор я сделала, отдав его тебе. Я злилась на тебя. Ненавидела твоё решение, твою глупость, твою жертву нашим будущим, потому что, отдавая это кольцо тебе… я ждала, что это будущее будет настолько долгим, насколько мне позволено жить, – без возможности остановиться признаюсь я, и с каждым словом становится легче, будто груз и оковы вновь спадают с меня, и я могу дышать.
Рушан перехватывает мою ладонь, мягко сжимая пальцы, не давая высвободить руку. Его протяжный выдох говорит мне больше, чем любые слова. Я тянусь, чтобы коснуться его волос, а кахари стремительно подается вперёд и придвигается так близко, что я ощущаю его дыхание на своих губах. Слышу, как его пальцы до скрипа сжимают дерево столбика, на который я опираюсь плечом. Рушан не волнуется и без прошлых сомнений, прохладными пальцами дотрагиваясь до моей шеи. Они зарываются в волосы, касаясь моего затылка. Его губы едва задевают мои, вырывая у меня нетерпеливый вздох. Назари прислоняется своим лбом к моему.
– Я не хочу больше скучать по тебе, Ойро. Просто всегда будь со мной, – просит Рушан, а я почти успеваю произнести его имя.
– Кхм… я пришёл позвать вас обоих на ужин, братишка.
Мы замираем. Рушан закатывает глаза, на мгновение улыбается, поглаживая мою щёку, а потом нехотя выпрямляется, чтобы повернуться к незваному гостю.
– Ты доиграешься, Шиун.
– Теперь я знаю, что ты намного чувствительнее, чем казалось, поэтому игра на струнах твоей нежной души дарит мне удовольствие, – теялийский принц говорит это обыденным тоном, касаясь пальцами свежих листьев на ветке ближайшего дерева. Шиун не смотрит в нашу сторону, всем видом показывая, что молодые почки в разы занимательнее нас.
Принца, похоже, ни капли не смущает, что он на полголовы ниже своего брата, да и по комплекции Назари крупнее. Рушан протягивает мне руку, помогая спуститься с перил.
– Когда-нибудь ты получишь удовольствие от моего пинка под зад, – одними губами натянуто улыбается Рушан, и теялийский принц лениво поворачивает голову, демонстративно копируя улыбку Назари. – А если не перестанешь глазеть на мою невесту, то и раньше получишь.
Я проглатываю смешок от услышанных слов и делаю непонимающий вид, когда вроде бы случайно наступаю Шиуну на ногу, проходя мимо. Принцу удаётся сохранить безразличие на лице, а Рушан закидывает руку на мои плечи, уводя в сторону главного дворца, где планируется ужин.
Эта трапеза мне чем-то напоминает самую первую встречу с семьёй прошлой осенью. Особенно, глядя как Анис, пытаясь подняться нам навстречу, путается в своих же длинных ногах и чуть не падает при всех. Я не ругаюсь на него, позволяя в этот раз мять мне щёки, но Рушан бьёт его по рукам, приказывая прекратить.
На этот ужин пришли все, включая Айлу и Самию. Хёрин улыбается уже более открыто, чем раньше, постепенно отходя от горя, настигшего её семью. Лишь иногда каждый из нас с тоской смотрит на место во главе стола, где раньше сидел Юн. Но Шиун сообщает, что весной намерен провести коронацию и это место займёт он, став королём Теялы.