Я сворачиваю в уже хорошо знакомый сосновый сад и одёргиваю многослойную юбку, когда та неудобно цепляется за ноги при быстрой ходьбе. Подхожу к деревьям, хватаюсь за отбрасываемые стволами тени и намеренно сильно тяну весь имеющийся полумрак на себя, стремясь создать привычный туман тьмы. Раньше даже при свете дня это не создавало сложностей, но теперь тени цепляются за стволы, растягиваются, почти болезненно трещат, словно имеют тела. Сопротивляются, не желая идти ко мне, но я упрямлюсь и до боли во всех мышцах тяну на себя.

– Ради всех Первых, оставь их в покое! – приказным тоном останавливает меня Шиун. – Будь у них рты, они бы уже вопили. Я наблюдаю за твоими тщетными попытками не первый день, и мне это порядком надоело.

Принц никак не пытается смягчить свои слова, а правдивость услышанного лишает меня сил. Я невольно ослабляю хватку, и тени моментально ускользают.

Шиун стоит на расстоянии нескольких шагов, сложив руки на груди. Нынче он чаще носит традиционные одежды красных тонов, что придаёт ему какой-то воинственности. Но принц выглядит удивлённым, когда я не отвечаю никакой колкостью, а просто побеждённо опускаю руки.

– Ты! – хлёсткий возглас ошарашивает меня. Шиун порывисто тычет в меня пальцем, и я в недоумении отступаю на шаг. Принц весь ощетинивается, будто моя покорность оскорбляет его в разы больше моих привычных саркастичных ответов. – Твоя скорбь и разочарование отравляют сам воздух в этом дворце. Вся моя еда отдаёт горечью из-за твоих эмоций, я словно ем грязь! – продолжает отчитывать Шиун, морщась на последних словах. – Сама говорила мне полагаться на семью, но стыдишься рассказать о своих трудностях. Просить помощи не стыдно, Ойро.

– Ты можешь помочь? – с сомнением спрашиваю я.

Принц моментально берёт себя в руки, поправляет накидку на плечах, возвращая лицу непринуждённое выражение, и окидывает меня взглядом с головы до ног.

– Это не просьба, но уже неплохо, – одними губами натянуто улыбается Шиун. – Не узнаю, пока не попробую.

Собеседник делает взмах рукой, приглашая следовать за ним. Он приводит меня в скромный павильон, помимо стука бамбуковой музыки ветра и щебета птиц здесь тихо, а в помещении витает успокаивающий аромат благовоний. Суа, раскладывающая специальные подушки для сидения на полу, неуверенно поднимается с колен. Она явно не ожидала нас увидеть.

– Для начала тебе поможет Суа, – поворачивается в мою сторону Шиун. – Хочешь преодолеть свои трудности – делай всё, что она говорит. И никаких теней. Не принуждай их.

Ничего более не объясняя, принц уходит и со стуком захлопывает створчатые двери. С сочувствующей улыбкой Суа готовит для меня подушки, а потом часами учит успокаивать сознание, медитировать и избавляться от всех мучающих мыслей. Вначале сидеть часами на одном месте кажется не просто утомительным, но даже ещё более раздражающим, однако на Суа я не срываюсь. При одном взгляде в её оленьи глаза я моментально стыжусь своей вспыльчивости и с недоумением ищу хоть какие-то признаки того, что именно в ней спрятан Дар забирать чужое – самая пугающая способность. Среди всех потомков именно Суа остаётся самой невинной и бесхитростной.

Последующие три дня я делаю всё, что говорит принцесса, несмотря на скептические мысли о бесполезности данного занятия. У меня намечаются вялые успехи, но настоящую пользу от наших упражнений я ощущаю, когда на шестой день разлуки начинаю искренне и со всей глубиной скучать по близким. Чувство моей любви вновь затмевает все мои страхи и обиды. И именно в этот момент приходит Айла. Даже Шиуну не удаётся задержать мою сестру, уверенно врывающуюся в дворцовый павильон.

– Клянусь, Ойро, я более и дня не вытерплю, если ты меня не простишь! – почти на одном дыхании выпаливает она, с грохотом распахивая дверь. – Я с места не сдвинусь, пока мы не помиримся! Нет, Шиун, отстань! – шикает на принца Айла, когда тот пытается взять её под локоть и вывести из помещения.

Я поднимаюсь с мягких подушек, понимая, что не злюсь на неё уже несколько дней, хотя тени по-прежнему идут на мой зов нехотя. Я прекратила их принуждать, и это действительно хоть немного да подействовало, они всё ещё обижены, но более не огибают меня столь категорично. Однако благодаря силе контроля я легко чувствую беспокойство легиона, изредка, как в пустоту, посылаю им покой, лишь касаясь пальцами земли под ногами. Но это временная мера, совсем скоро потребуется решение посерьёзнее.

– Если нужно, отдай его мне обратно! Отдай этот дурацкий контроль! – она протягивает мне руку, иногда встряхивая её, прося ухватиться за её ладонь.

Её предложение хоть и искреннее, но наивное, ведь мы обе знаем по старым записям, что отданное вернуть нельзя. Как оказалось, можно отдать обратно украденный Дар, как это сделал Рушан, но при добровольной передаче способностей нельзя повернуть содеянное вспять.