– Дочь, это правда? Ты умеешь стрелять? – спрашивает удивлённый отец, встав на ноги со скамьи, на которой сидел вместе с другими зрителями.

Я открываю рот, но так боюсь его гнева, что не могу выдавить ни единого звука. Мира бежит к лукам и достаёт небольшой, изогнутый. Стремительно возвращается ко мне и протягивает оружие.

– Ну же, сестрица! Покажи им! – громко подбадривает она.

– Что ты делаешь? – с трудом натягивая улыбку, очень тихо бормочу я.

– Не понимаю, о чём ты, сестра, – в тон отвечает Мира, насильно вкладывая лук в мои руки. – Но лучше делай, что отец просит. Или нам рассказать, кто именно тебя этому научил?

Мира бросает выразительный взгляд на Илью, и у меня по спине бегут мурашки. Сердце ухает куда-то вниз, а рот наполняется вязкой слюной от страха. Она душит меня, не давая что-либо ответить, и я нервно сглатываю несколько раз. Отец вряд ли будет рад узнать, что я училась обращаться с оружием. Если же ему станет известно, что Илья не один год водил меня в лес… Вряд ли он его выгонит, но наказать точно накажет. И отцу определённо не понравится наша близкая дружба. Мира расплывается в лучезарной улыбке и отходит обратно к Василисе. Стискиваю оружие, не готовая лишиться друга из-за прихоти сестёр. Похоже, вот она, их месть за вчерашнее внимание Исая и Владимира ко мне.

– Яра, ты действительно умеешь стрелять? – строже повторяет вопрос отец.

– Да, немного, – нехотя отвечаю я.

– Как это немного?! Кто тебя научил? – отец скорее изумлён, чем зол, и во мне растёт надежда, что всё ещё может закончиться хорошо для меня и Ильи. А лучше, если о его помощи никто не узнает.

– Я сама, – стараюсь врать как можно убедительнее.

Мужчины недоумённо переглядываются, отец какое-то время думает, хмуро сведя брови.

– Удивительны твои дочери, князь, – Владимир великодушно вмешивается в разговор, разбавляя неловкость. – Не гневайся, давай взглянем, что Яра умеет. Разве не будешь ты горд, если твоя дочь на самом деле прекрасный стрелок? А если и нет, то само стремление к учёбе всяко похвально.

Я с благодарностью смотрю на Владимира, тот с ободряющей улыбкой взмахом руки приглашает занять место для стрельбы. Однако я иду к указанному месту лишь после одобрительного кивка от отца. Илья подаёт мне колчан со стрелами, я привычным движением закидываю его на плечо.

– Раз уж надо показать, то покажи всё, что можешь, княжна, – тихо шепчет мне друг, и я выдавливаю слабую улыбку, переживая. Отец может не поверить, что я добилась всего сама.

Оценивающе осматриваю оружие. Мира не стала приносить мне длинный лук. Не уверена, специально ли она выбрала более изогнутый и короче остальных, или это просто случайность, что сестра взяла оружие, с которым мне будет легче управляться. Все отходят на несколько метров, освобождая пространство. Оглядываю мишень, из которой до сих пор торчат стрелы Ильи, Владимира и Исая. Наполовину вытянув стрелу из колчана, пальцами нащупываю повреждённое оперение и опускаю её обратно. Я игнорирую заинтересованный взгляд Исая, пока перебираю пальцами пару стрел и вытаскиваю подходящую. В голове удивительно пусто, с выдохом избавляюсь от страха и волнения. Укладываю стрелу на тетиву, с вдохом натягиваю и почти сразу отпускаю, из-за чего толпа ахает, решая, что я её не удержала. Но стрела летит вперёд и попадает в мишень. Получилось лучше, чем у Исая, но хуже, чем у Ильи или Владимира.

– Отличный выстрел, Яра. При учёте того, что ты едва ли прицелилась, – хвалит меня младший князь Истрога и его поддерживают многие мужчины. – Давайте дадим княжне три попытки, может, она действительно отберёт первенство у моего брата.

– Я не против, – смеётся Владимир.

Нерешительно поднимаю глаза, видя замешательство во взгляде отца, но на его губах проступает улыбка, и это придаёт мне уверенности. Уже без сомнений вытаскиваю следующую стрелу, натягиваю лук, трачу на прицеливание пару секунд, хмурюсь, ощутив идущую по тетиве вибрацию, но не успеваю придать этому большого значения, потому что отпускаю её. Стрела попадает ближе к центру.

Теперь я смотрю только на цель. Сомневаюсь, что смогу сделать выстрел точнее, чем Владимир, но во мне растёт желание хотя бы попытаться приблизиться к его результату. Уверенно натягиваю тетиву в третий раз, целюсь дольше.

Чуть повыше.

Слегка приподнимаю лук, меняя направление.

И натяжение посильнее.

Отвожу руку дальше, сильнее изгибая деревянные плечи.

Вот так.

Улыбаюсь, предвкушая, что этот выстрел будет лучшим из трёх. По пальцам идёт вибрация, тетива лопается так резко, что я жмурюсь от испуга. С губ срывается вскрик от боли в правой части лица. Кожа пылает, зрение плывёт, я теряю равновесие, оступившись, и заваливаюсь назад.