Илья хмуро кивает, складывая руки на груди. Он немигающим взглядом наблюдает за тем, как я распускаю волосы, несколько раз пропускаю пряди сквозь пальцы, распутывая, а затем начинаю ловко заплетать косу обратно. Пальцы неожиданно путаются ближе к концу, ощущаю странное смущение от пристального внимания, когда встречаюсь с синими глазами друга.

– Значит, ты действительно ищешь жениха? – уже тише повторяет он.

– Наверное, – нехотя отвечаю я.

– Тогда не стоило расплетать волосы в моём присутствии, Яра. Князья могут посчитать это неприличным, – улыбается он натянуто, одними губами, запускает руку в свои волосы, неуверенно скребёт кожу головы.

– Ты – мой друг, а что думают князья Истрога – меня не волнует, – с напускным равнодушием отвечаю я, но почему-то отвожу взгляд, ощутив, как краснеют щёки. – Он тебя не ранил? – меняю я тему, не позволяя Илье продолжать обсуждать приличия.

– Нет. Он быстрый, но недостаточно. Когда они уедут?

– Не знаю, но, скорее всего, пробудут здесь ещё неделю. Мне пора возвращаться, – я спрыгиваю с сена, верчу в руках ненавистный венок и, не найдя лучшего решения, кидаю его в самый дальний угол конюшни. – Одни беды от него.

Илья одобрительно усмехается и предлагает проводить меня до крыльца. Там я как можно незаметнее возвращаюсь в дом и пробираюсь в свою комнату. Умываюсь, переодеваюсь в ночное платье и забираюсь под одеяло. Зажмуриваю глаза, надеясь побыстрее забыть события сегодняшнего дня. Застолье продлится ещё несколько часов, пока гости не напьются и не наговорятся вдоволь. К счастью, моя спальня достаточно далеко, поэтому шума и гама мне не слышно, разве что изредка всеобщий хохот отдаётся вибрацией по стенам. Перед самым сном по спине мурашками ползёт волнение от воспоминаний о замёрзшей луже, которую я растоптала.

На следующее утро мне совсем не хочется вылезать из тёплой постели. Снаружи небо заволокли тяжёлые серые тучи, предвещающие холодный дождь. Они настолько плотные, что взошедшее солнце не в состоянии разогнать полумрак. Однако недолго мне удаётся прятаться под одеялом, Алёна достаточно быстро догадывается, где меня искать, и заявляется сразу после общего завтрака. Няня бесцеремонно сдёргивает с меня одеяло, отчего я взвизгиваю, ощутив прикосновение прохладного воздуха к коже ног.

– Поднимайся, княжна! То ты уснуть не можешь, а теперь вставать не желаешь, – ворчит няня, цокает языком, заметив, что я забыла заплести на ночь волосы и на голове у меня полный беспорядок. – Некрасиво гостей игнорировать.

При упоминании о князьях Истрога я с мученическим стоном хватаю одеяло за край и тяну на себя, с ещё большим упорством желая остаться в постели.

– У них есть невесты, пусть сёстры их и развлекают, – бормочу я из-под тёплого укрытия.

Няня ходит по комнате, гремит чем-то на столе с зеркалом, открывает сундук, явно подбирая мне сарафан. Значит, так просто она меня не оставит. Только я додумываю эту мысль, как Алёна вновь стаскивает с меня одеяло.

– Не упрямься, Яра. Тем более князю сегодня нездоровится. Помоги отцу, позаботься о гостях.

– Что с батюшкой? – Я резко сажусь в кровати, когда до меня доходит смысл слов.

– Плохо на нём эта погода сказывается. Прошлые годы он часто болел в этот период, да и нынешний год не исключение.

Я тру лоб, силясь припомнить что-нибудь о прошлой осени. Кажется, отец и правда болел, но я не обратила внимания, была ли та хворь серьёзнее, чем обычно.

– В этот раз что-то плохое? – обеспокоенно спрашиваю я и покорно сажусь на указанный стул перед зеркалом.

– Вряд ли, но его мучает кашель, ему тяжело говорить. Зайди к нему. Князь всегда рад тебя видеть. Но и обязанности свои не забывай, Яра. Отец твой всегда говорит, что на тебя можно положиться.

Я хмуро смотрю на Алёну в отражении, она аккуратно расчёсывает гребнем мои волосы, но неумело прячет хитрую улыбку, доказывающую, что няня сильно приукрасила слова отца, а то и вовсе часть выдумала. Знает, что, услышав подобное, не смогу я отмахнуться от надежд родителя. Больше я не упрямлюсь.

– Я никак не могу припомнить название увиденных птиц. Маленькие такие с чёрной головой и с бело-красной грудкой. Ты их знаешь? – спрашиваю я, задумчиво глядя в окно.

– С красной грудкой? – Алёна какое-то время раздумывает над вопросом, продолжая трудиться над моей косой. – Не снегири случаем?

– Точно! – чуть не подскакиваю я, отчего няня шикает, и я поспешно возвращаюсь на стул. – Снегири.

– Почему ты вдруг спрашиваешь о них? Птицы как птицы, но тяжело их найти. Их ещё «вестниками зимы» кличут, – ворчит Алёна.

– Почему «вестники зимы»?

– Это поговорка такая. Кто-то решил, что снегири появляются откуда-то вместе с зимой, поэтому их так и прозвали. Но я не верю в эти глупости. Всегда эти птицы живут. Грудки хоть у них и красные, но весной, летом и осенью их тяжело разглядеть на фоне цветов и зелени. Однако поговаривают, что на зимнем бесцветном пейзаже они выделялись словно яркие пятна.

Вестники зимы. Я не решаюсь сказать, что видела их недавно. Хотя права Алёна. Что тут удивительного? Птицы как птицы. Просто я обратила на них внимание, вот и всё. На глаза сами попались.