– Моя сестра подарила похожий перстень Каиду на день рождения. Мы нашли его у торговки на рынке в Астаре. Она была с юга и рассказала про легенду о джинне и традиции передачи такого кольца, словно сердца. Теяла… – я запнулся, не представляя, как давно не говорил о сестре вслух, – …её заинтриговал этот обычай.

– Это правда, – согласилась Аара, удостоверившись, что её кольцо я трогать не намерен. – Мне придётся его отдать. Но я хотела отдать свою душу тому, кого полюблю всем сердцем. Теперь я не уверена, что имею право на такое ребячество.

Она смутилась и опять загрустила, а я пнул мелкий камень в воду.

– Кто убил твою сестру?

Я вновь оторвал взгляд от волн и перевёл глаза на принцессу. Без этих вечно нахмуренных бровей она выглядела моложе, и я слегка наклонил голову, разглядывая её.

– Почему я убил сестру? Разве не так ты должна спросить? Разве не так все думают?

– Я знаю, что это не ты.

– Отчего такая уверенность?

– В тот день… пришли неестественные сумерки. Тьма тонкой пеленой накрыла весь горизонт. Она же была твоей, да?

Я кивнул, Аара смотрела на меня с сочувствием.

– Та тьма не пугала, в Паргаде никто не кричал от страха. Но мы ощутили боль и печаль, в ней… так много горя… и я, и Дастан плакали, не зная причины.

Я торопливо заморгал, почувствовав раздражающее жжение в глазах, и промолчал.

– Ты расскажешь мне о ней?

– А ты расскажешь мне об остальных двух Назари? – незамедлительно ответил я.

Аара отступила на шаг, её дыхание сбилось, будто я ударил её этим вопросом. Не сразу, но она взяла себя в руки и скрыла смятение под напускным равнодушием.

– Как далеко мы от Паргады? – сменил я тему.

– Примерно семь дней пути.

– Ты можешь преодолеть такое расстояние сама?

– Без тебя не могу. Я застряну в нескольких днях пути от города.

– Тогда просто попроси меня не возвращать тебя домой, принцесса. Никаких тревог и никаких встреч с претендентами. – Мои губы едва заметно растянулись в улыбке.

Она усмехнулась моему ребяческому предложению и покачала головой.

– Сколько раз тебе говорить, Аваре. Я дала обещание о встрече. У меня есть обязанности, и я не могу нарушить слово.

Её ответ оставил странную горечь. Почему-то мне хотелось, чтобы она согласилась, хотя ещё пять минут назад я сам сказал, что ей стоит найти жениха.

– Ты прекрасно выглядишь, Аара. Любой из них влюбится в тебя с первого взгляда.

Я был серьёзен, и она видела это.

Аара снисходительно улыбнулась мне, так же, как Теяла иногда. Затем протянула руку, почти невесомо погладила мои длинные волосы и, утешая, коснулась щеки.

Я оцепенел и едва сдержался, чтобы не отшатнуться, отвыкший от ласковых, бережных прикосновений. Невольно задержанное дыхание начало жечь лёгкие, у меня заныло в груди. Я потёр одежду напротив сердца, пытаясь избавиться от саднящего чувства, словно невидимая нить резко натянулась и болезненно лопнула.

Сперва я решил, что это как-то связано со словами Аары, ещё не зная, что ощущение было предчувствием дурных новостей. В тот день пришла весть о кончине моего отца.

Об этом мне рассказал Яран после нашего с Аарой возвращения. Вождь дождался, когда принцесса вместе с Дастаном уйдёт на встречу, и поделился новостями, принесёнными их немногочисленными разведчиками. Те задержались в Астаре, чтобы собрать как можно больше информации о происшествии, поэтому к их возвращению в Паргаду мой отец был мёртв уже неделю. Значит, его тело сожгли, а я лишился возможности попрощаться.

– Как это произошло? – через силу выдавил я, ощутив, как пол закачался под ногами.

– Было нападение. На Райяна и твоего брата Исара.

– Исар. Он…

– Нет, – торопливо заверил Яран. – Наши люди доложили, что он жив. Только Райян…

– Его убили, – с недоверием пробормотал я, хватаясь за спинку ближайшего стула. Эта мысль казалась невозможной после всего, что отец и наша семья сделали для возрождения мирной и процветающей жизни на Континенте.

– Да.

Вождю необязательно было отвечать, я и так всё понимал. Но это короткое слово стало искрой над хворостом в иссушенном лесу. Я едва контролировал себя. Кожа на моих ладонях начала чернеть, тени копошились по всему полу в зале, где Яран решил поделиться со мной жуткой новостью. Мой взгляд то мутнел, то вновь становился пронзительно ясным, пока резное дерево стула под моими пальцами жалобно стонало и в конечном счёте треснуло. Я не знал, что происходило на улице и стало ли там темнее, но я пытался держать себя в руках, опасаясь, как бы легион не сбежался на мою ярость.

– Кто?! – рявкнул я, и моему голосу вторили тени под ногами.

Яран не выказывал страха, в отличие от стоящих у стен четырёх охранников, которые с опаской наблюдали за движением сумрака.