Треклятый Назари ещё и раздражающе громко расхохотался, когда моё лицо потемнело от недовольства. От смеха он перестал глядеть, куда идёт, и врезался в закрытые двери. Я едва успел насладиться его глупым видом, но Назари как ни в чём не бывало потёр ушибленный лоб, открыл двери и вышел. Я ещё какое-то время слышал его удаляющийся смех.

Башка у него каменная, и мне оставалось надеяться на то, что завтрашняя головная боль ему воздаст. Затем я перевёл оскорблённый взгляд на Аару, будто мне на шею повесили капризного ребёнка.

– Вы двое явно меня недооцениваете. Я могу сама дойти до комнаты, – обиженно отмахнулась принцесса, довольно легко поднявшись на ноги.

Я успел удивиться, что она и вправду сильнее, чем я предполагал, но Аара сделала пару шагов, и притворство моментально раскрылось. Она покачнулась, споткнувшись о собственную обувь, неуклюже схватилась за столбик балдахина и со скрипом соскользнула по нему. Она неловко уцепилась за кровать и села на край. Судя по взгляду Аары, комната перед её глазами кружилась.

Я начал хохотать, а щёки принцессы покраснели пуще прежнего. Отсмеявшись, я подошёл и встал прямо напротив, так близко, что почти касался ногами её коленей.

– Илос, – задумчиво позвала она.

– Да?

– Знаешь… есть что-то странное в твоём имени. Я не замечала раньше… потому что звала тебя Аваре, но… – Она смотрела на меня снизу вверх и задумчиво хмурила лоб.

Мою комнату освещали несколько ажурных ламп, отчего свет приятно дробился, растекаясь узорами по помещению.

Я выпил слишком мало, чтобы отключить мысли и совершать глупости, но одновременно с этим – слишком много, чтобы отвести от неё взгляд. Она красивая, но совсем не как Тея. В Теяле притягивала её невинность с оттенком порочности, которую тянуло распробовать, как вино. Аара же… как манящая свобода, которую не хотелось ни с кем делить.

Я сам не заметил, как моё дыхание стало тяжелее, а взгляд упёрся в её губы, по которым она провела языком, размышляя над неведомой мне загадкой. Я не помнил, когда в последний раз был с девушкой. Похоже, прошло слишком много времени, я не мог отделаться от мыслей об Ааре, и желание поднималось откуда-то из глубины. Я балансировал на грани, сопротивляясь искушению наклониться и поддаться соблазну. Принцесса заметила мой взгляд и, вероятно, ощутила изменившуюся атмосферу, которая тишиной растеклась между нами, потому что неуверенно заёрзала на месте, а её щёки окрасились румянцем.

– Но твоё имя… – вновь заговорила она.

Аара смотрела на меня с мольбой и смущением, первой потянув за мой шёлковый уличный халат, заставляя меня наклониться, а затем добавила шёпотом, почти выдыхая мне в губы:

– …по вкусу похоже на персики, и кажется, я даже чувствую…

Персики.

Я упёрся ладонью в резной столбик балдахина и остановился буквально в мгновении от желанного поцелуя. Мои глаза широко распахнулись, а сердце глухо застучало в груди, сотрясая всё тело. Я вцепился в опору, не давая себе сделать то, что намеревался.

– Что ты сказала? – Мой голос был пугающе тихим, на лице Аары отразилось смятение.

– Я… твоё имя. Знаю, что это глупость какая-то. Игра воображения, но каждый раз, когда я его произношу, оно сладкое на вкус, как персики. Я ощущаю его и едва заметный запах.

Я не отстранился, но испугался, лихорадочно размышляя, мог ли обладать схожим Даром с сестрой.

– Ты чувствуешь что-то странное? Тяжесть в груди, тяжёлое дыхание? Голод? – начал я свой допрос, с беспокойством рассматривая её лицо.

– Голод нет, тяжесть… да.

– Почему? Где-то болит?

Отпустив мою одежду, Аара совсем покраснела, но я не отодвинулся, ожидая внятного ответа. Она пихнула меня в грудь, вскинув раздражённый взгляд.

– Конечно, у меня тяжёлое дыхание, болван, я хотела, чтобы ты поцеловал меня. И даже хотела большего! А вместо этого ты задаёшь мне глупые вопросы!

В первое мгновение я опешил, а потом тихо засмеялся, заметив, что Аара точно не похожа на безвольную куклу, в которую превратилась Эйлин из-за влияния Теялы. Отсмеявшись, я подался вперёд и поцеловал принцессу, как она и хотела. Сперва она растерялась и не раскрыла губ, но я не настаивал, позволяя ей сделать выбор самой.

Аара вновь схватила мою одежду и потянула меня ближе к себе. Её мягкие губы были со вкусом граната, я запустил руки ей в волосы, наслаждаясь тем, как она тянулась ко мне со всем доверием и желанием.

Однако и здесь я её недооценил. Пока я отвлёкся на поцелуи, Аара принялась расстёгивать пуговицы на моей рубашке, и я протяжно выдохнул, почувствовав её прохладные пальцы за воротом и на моих ключицах. Я гладил её бедра сквозь тонкую ткань широких штанов, губами и языком спустился к её шее, ощутив стремительно бьющийся пульс. Руки принцессы дрожали, она нетерпеливо гладила мою грудь и пыталась размотать пояс, чтобы снять рубашку. Аара ахнула и замедлилась, когда я прикусил кожу на изгибе шеи и плеча, затем провёл там же языком и нехотя отстранился, медленно отнимая её пальцы от своей груди. Аара была пьяна.