– Я хотел показать тебе это место, когда мы завершим его ремонт. Самой сложной и, разумеется, самой важной частью был потолок. Но не только это. – Взмахом руки вождь позвал меня за собой, и я покорно двинулся следом.

Яран привёл меня в огромный зал с мраморными колоннами, которые поддерживали металлический каркас стеклянного потолка. Расстеленный ковёр упирался в возвышение со стоящим на нём мрачным троном. Простым, даже грубой работы, без украшений, вид его смягчал лишь накинутый на спинку золотой шёлк. Я подошёл ближе, чтобы разглядеть непонятный мне материал.

– Что это? – Я провёл пальцами по чёрному камню, чувствуя в некоторых местах пористую структуру.

Камень не блестел и не отражал свет, а скорее, впитывал его, оставаясь мрачным, массивным изваянием.

– Это чёрный вулканический базальт.

Я с недоумением уставился на вождя.

– После падения Звезды в вулкан этого материала на поверхности образовалось много. Когда-то этот камень был настоящим жидким огнём, который позже охладился и затвердел.

– Ты собрал трон из кусков мёртвого огня? Того самого, убившего немало людей? – Я гладил пальцами камень, расплывчато вспоминая ранние годы жизни, момент трагедии.

– Да. Этот трон – символ. Я хотел, чтобы он стал напоминанием моим будущим потомкам, что мы смогли пережить ужас случившейся катастрофы. А если нам удалось победить эту напасть, то нет ничего неподвластного им. Я умру и не смогу сказать потомкам об этом лично, но хочу оставить хоть какое-то материальное напоминание о своей вере в то, что они продолжат возрождать наш народ.

Он улыбнулся, с гордостью глядя на массивный трон. Эти слова можно было бы воспринять как тщеславие, но Яран вовсе не такой. Он лишь желал, чтобы его потомки и его народ жили счастливо, без страха. Чтобы в их сердцах осталась память о человеческой способности преодолеть невзгоды и падения.

– К тому же огнепоклонники знают, что это за камень. Пока моя дочь будет восседать на подобном троне, они будут помнить, что в крови Калануа есть крупица почитаемого ими Огня.

– Ты же не веришь в эту легенду, – отозвался я.

– Главное, чтобы они в неё верили, – в тон парировал он и окинул меня насмешливым взглядом. – Разве не так, Илос с чёрным сердцем?

Я громко фыркнул, понимая, на что он намекает. Неважно, сколько правды в легенде, – если она может сослужить хорошую службу, то не стоит её опровергать.

– Ты правильно сделал, что решил восстановить дворец, – перевёл я тему. – Схожей архитектуры я не видел, и было бы жаль терять культурное достояние.

– Рад, что мне удалось произвести впечатление на одного из Первых, – шутливо поддел меня Яран и обвёл рукой немногочисленные столы у дальней стены. – Тронный Зал почти готов, как и я. До конца года я стану королём, мы уже обсудили всё с Советом. И огромное упущение, что ты нынче избегаешь наших собраний. На них обсуждается много важного.

Мы оба перестали улыбаться, Яран устало сел на трон, а я спустился с возвышения, чтобы рассмотреть мраморные колонны.

– Я не состою в вашем Совете, и политика никогда не была моей сильной стороной, – с напускным безразличием ответил я. – Нашей целью было введение Аары в Совет. Мы добились этого. Аара теперь присутствует на каждом собрании и высказывается наравне с остальными. Моё присутствие на обсуждениях было лишь временным и более не требуется.

– Континент перестал быть единым, Илос. Твои братья поделили территорию. – Я замер, оглушённый этой новостью, но не стал поворачиваться к Ярану, чтобы не выдать своего шока.

Я знал, что братья разошлись и что у них появились конфликты. Исар не поддержал самосуд Каида, он тоже хотел вздёрнуть каждого предателя и убийцу отца, но после демонстративного суда. По его мнению, Каид поступил своевольно. Также разведчики Ярана доложили, что Шейн и Каид не были в восторге от того, с какой лёгкостью Исар бросил Астару. Они восприняли это как предательство Райяна, потому что наш отец с трепетом возводил Астару как центр и будущую столицу, а Исар с лёгкостью променял её на Сабон. Особенно Шейн не мог смириться с решением старшего брата.

Я старался узнавать как можно меньше новостей про родных, боясь, что при упоминании братьев не смогу скрываться и захочу их увидеть. Владея переносом, воплотить это стало легче лёгкого, а бороться с искушением в тысячу раз сложнее.

– Мы тоже обозначим свои границы, но обкрадывать земли твоего брата – Шейна – я не буду. Наша территория – пустыня, на ней мы и останемся, – продолжал Яран, пока я бездумно кивал в такт его словам. – Во главе каждой страны, кроме нашей, стоит один из Первых.

Я замер, ощутив намеренную паузу.

– Ты понимаешь, что это означает, Илос? – с нажимом уточнил Яран.

Статус.

Сила.

Негласный призыв людей с теми или иными Дарами соединиться под началом их Первого.

Что-то одно или всё вместе.