Принцесса побледнела на глазах, её лицо лишилось всех эмоций. Она прекратила моргать, уставившись на врагов отсутствующим взглядом. Она с такой силой сжала кулак, что её пальцы побелели.

Мне надоело слушать поток угроз, и я поднялся с места. Аара вынырнула из своих мыслей, и в её глазах вновь появилась осознанность, когда я вышел вперёд, остановившись буквально в двух шагах от главаря, стоящего по центру. Падшие обратили внимание на моё присутствие. Я оценивающе оглядел заносчивого идиота с ног до головы, слегка наклонив голову набок.

– Ты болтаешь больше остальных, – сухо бросил я. – Неужто самый главный, а эти двое твои верные шавки? – Я кивнул в сторону левого, специально закинув наживку, как это когда-то делал Исар.

– Верно! Я главный.

Левый и правый скривили губы в несогласии, а половина толпы за их спинами недовольно зароптала, топая ногами. Да эти остолопы ничем не отличались от северных банд. Те так же безропотно велись на бесхитростную уловку. Я разочарованно посмотрел на его соратников. Их лица пошли красными пятнами, но разве могут почитатели Огня быть против лишнего масла в пламени? Поэтому я щедро добавил:

– Значит, вы двое лучше остальных вылизываете его ботинки. Или вы не только обувь ему лизали, но и другим способом обслужили?

Я пошёл на риск, оскорбил их достаточно, чтобы весь гнев пал на меня, но высокомерный идиот, стоящий посередине, сделал именно то, что мне было нужно. У него вырвался довольный смешок, и оба главаря моментально забыли обо мне, перенося всю ярость от оскорбления на своего же.

Одновременно левой рукой я выхватил кинжал, а правой – меч. Сделав лишь шаг в развороте, я полоснул кинжалом по горлу падальщика, стоящего посередине. Вслед за этим ударом меча, вложив в замах немного Дара, обрушил лезвие правому главарю прямо на череп. Сталь застряла в кости, но я намеренно выпустил рукоять, оставаясь безоружным.

Подобным безрассудным шагам учил меня Каид. А всё ради того, чтобы ужасать противника не лезвием в руке, а собственным безумием и напускным безразличием к опасности. Брат учил пугать не сталью, а самим собой.

В тишине два вожака из трёх упали на песок, окрашивая его в красный, а мой меч всё так же оставался в голове одного из них. Толпа с опаской притихла, главарь слева не выдержал и сделал один неуклюжий шаг назад. Его мне хватило, чтобы заметить нужный страх.

– Два ваших вожака мертвы, – скучающе подвёл итог я, обращаясь к толпе. – И если вы не хотите, чтобы я добил третьего, а после принялся за вас и ваших детей, то вам лучше принять условия дочери вождя.

Я ощутил, как сползлись тени к моим ногам, а от легиона из-под песка выкарабкались двое. Я мысленно приказал им никого не жрать, пока тени скалились, принюхиваясь к собравшемуся сброду. Падальщики, похоже, были прекрасно знакомы с легионом, потому что боялись даже шелохнуться рядом с тенями.

– Кто т-ты… – У оставшегося в живых главаря пересохло в глотке, но я вежливо дождался, пока он соберёт слюну и закончит вопрос. – Кто ты такой?

– Я её верный и очень злой пёс, – подбородком я указал на Аару. – Делаю всё, что дочь вождя прикажет. А знаете, что говорят? Какой хозяин – такой и питомец. Кто знает, может, она прикажет мне вырезать наши условия на ваших телах, чтобы вы ненароком их не забыли.

Я приподнял бровь, получив звенящую тишину в ответ. Удовлетворённо кивнул, обернулся к Ааре и с демонстративным поклоном махнул рукой на толпу Падших.

– Продолжай, принцесса.

Спустя минуты я прогнал легион, и оставшийся час переговоров смирно просидел на песчаном камне, изредка гадая, а не превратился ли я в сторожевую собаку, о которой говорил. Может, пока я думал о том, как мне приручить дикую принцессу, она уже приручила меня?

Оставшийся главарь пытался торговаться, его условия и вопросы были достаточно адекватны, поэтому голова мужчины осталась на его плечах. Он какое-то время поглядывал в мою сторону, но поняв, что всё решает дочь вождя, полностью сосредоточился на ней.

Я внимательно прислушивался к обсуждению, и Аара отлично справлялась. Не уступила Падшему ни пяди лишнего куска земли. Поэтому падальщику пришлось принять те условия, что мы для них подготовили с самого начала. К тому же Аара заставила его принести кровную клятву, на что даже я не рассчитывал.

И всё же этот Падший не был дураком. До конца жизни он был обязан следовать этой клятве, и в наших же интересах продлить его жизнь на максимально долгий срок, чтобы он держал свой сброд в узде. Поэтому мне пришлось пригрозить всей толпе, что если кто-то попытается помочь их главарю раньше времени отправиться в мир иной, то легион придёт, чтобы разодрать их всех на куски. Демонстрация двадцати огромных тварей стала достаточной мотивацией, чтобы пришедшие согласно закивали в знак понимания. И всё же это был не конец, я не сомневался, что ещё не один год мы будем встречать малочисленные группы падальщиков, сопротивляющихся новому порядку.