Из меня отвратительный утешитель, поэтому, выяснив о произошедшем, я дал Дастану и Ааре возможность выспаться и отдохнуть. Сам обсудил всё с Яраном, узнав подробности той грязной истории, а следующим вечером сделал с Дастаном и Аарой то, что сделал бы Каид. Заставил их напиться. Хотя «заставил» – это громко сказано. При помощи нескольких комплиментов и улыбок я узнал у служанок, где во дворце хранят лучшее вино, стащил четыре бутылки и поставил их перед принцессой и её охранником. А дальше расслабленно наблюдал, как эти двое словно подростки напивались в моей комнате, рассказывая истории про Назари и смешные события из детства.

Несмотря на то что сам я почти не пил, всё равно, поддавшись какой-то доверительной атмосфере, рассказал им про свою семью. Поделился моментами, которые никто, кроме нас, не знал. И, несмотря на сложности, в ту ночь мы будто преодолели последнюю преграду, которая всё это время не позволяла нам сблизиться. Мой клятвенный шрам исчез, я выполнил обещание вернуть принцессу невредимой.

– Илос, почему ты ушёл? – вдруг серьёзно спросил Дастан, хотя его взгляд был блуждающим от выпитого.

Я посмотрел на парня иначе, раньше я бы сразу закрыл эту тему, но более не видел смысла их отталкивать.

– Потому что братья не могли решить, верят ли они в мою непричастность к смерти сестры или нет.

– Но ведь нет ни одного свидетеля.

– Есть.

Аара и Дастан удивлённо разинули рты, принцесса застыла с кубком вина. Ко рту поднесла, но отпить забыла.

– Я и есть свидетель, – ответил я на их немой вопрос.

– Тогда ты знаешь, что произошло и кто виноват! – ахнул Дастан, случайно задев коленом ножку стола, отчего все стаканы чуть не опрокинулись.

– Знаю. Но проблема в том, что всё было случайностью, и наши с сестрой отношения были куда запутаннее, чем… известно.

Назари и принцесса неуверенно закивали, нехотя приняв уклончивый ответ. К счастью, они поняли, что я уже сказал слишком много и большего они вряд ли дождутся.

– Ты любил сестру? – тихо спросила Аара.

– Да. Я люблю каждого члена своей семьи, а Тею – особенно.

– Твой брат Исар тоже ушёл, – тихо добавил Назари.

Я вопросительно посмотрел на Дастана.

– Вчера мне сообщил Яран. Каид ушёл на север, в Церу, а Исар в Сабон. В Астаре остался лишь Шейн.

Я залпом допил своё вино и поморщился. Эта новость меня даже не шокировала, разве что привела в замешательство. Почему Исар оставил подготовленный для него отцом трон и Астару? И справится ли Шейн? Для управления городом ему придётся много общаться с людьми. Научился ли он сдерживать свою чувствительность к чужим эмоциям?

– Каид и Исар благополучно добрались? – с напускной отстранённостью уточнил я.

– Каид да. Исар ещё в пути. Через месяц он планирует свадьбу с… как же её… – задумчиво почесал затылок Назари, вызвав у меня натянутую улыбку.

– С Эйлин.

– Верно!

Аара внимательно следила за мной.

– Теперь ты можешь перемещаться, и ты был в Сабоне. Если хочешь, то можешь отправиться на его свадьбу.

– Я не пойду.

– Вероятно, твои братья думают, что ты мёртв, Илос, – напомнила Аара.

Я хмыкнул, принцесса называла меня по имени, только когда происходило что-то серьёзное, будто моё имя, как заклинание, придавало веса и убеждения её словам. Отчасти это работало. Стоило Ааре произнести моё настоящее имя, и я сразу, не задумываясь, обернулся к ней.

– Откуда вам знать, что они думают?

– Мы отловили ваших разведчиков. Лишь единицам удалось пересечь засохшее озеро и не напороться на ножи падальщиков, – начал рассказывать Дастан, доказывая, что они многое от меня скрыли. – У выживших мы узнавали, что им нужно на нашей земле, и отправляли назад. Они все были посланы, чтобы найти тебя.

– Что вы им рассказали?

– Ничего.

– Возможно, это к лучшему, – пришёл к выводу я. – Пусть думают, что я мёртв. Так братьям будет легче смириться, они смогут забыть обо мне и жить дальше.

Принцесса неодобрительно покачала головой и попыталась подлить себе вина, но последняя бутылка оказалась пуста.

Я с ленивой улыбкой наблюдал, как она трясла бутылку, думая, что вино просто не хотело выливаться. Дастан фыркнул от вида этой картины, хотя сам был пьян ничуть не меньше.

– Вам пора по кроваткам, – заявил я, кивнув на дверь. Они и бровью не повели, не поняв намёка, поэтому я перешёл к прямому приказу: – Выметайтесь.

– Только я решил, что ты подобрел, но, правы слухи, сердце у тебя чёрное, как твоя тьма, – заворчал Дастан и не с первого раза нетвёрдо поднялся на ноги.

Мы пили на полу, за низким столом, окружённым мягкими подушками, поэтому Назари было не за что ухватиться, когда его зашатало. Я не делал попыток помочь, наоборот, с довольной улыбкой наблюдал за его неуклюжестью.

– С Аарой сам разберёшься, – буркнул Дастан и пошёл к двери.

– Эй, Назари! Она твоя ответственность! – опешил я.

– Теперь и твоя, ты же «её верный пёс и делаешь всё, что она прикажет», – спародировал он ранее сказанные мной слова.