– Понимаю, – как можно равнодушнее ответил я, приглядываясь к золотой и стеклянной утвари на столах. Здесь уже приготовили бумагу, чернила, письменные принадлежности. Принесли важные документы, воду и вино. Зал действительно был почти готов.

– Я знаю, что мой разговор тебе не понравится, но и откладывать его я больше не могу. Теперь Совет благосклонен к Ааре и терпим к идее женщины на троне, но и о старом условии они не забывают.

Яран зашёлся в кашле. Пока вождь пытался прекратить приступ, я налил вино в золотой кубок, разрезал себе ладонь и выдавил обильное количество крови в напиток.

– Тебе становится хуже. – Я не спрашивал, но Яран всё равно кивнул в подтверждение и принял протянутый мной напиток.

– Что-то даже твой Дар Первого не в состоянии вылечить, – одними губами улыбнулся мужчина, сделав несколько глотков.

Кашель отступил, и Яран задышал свободнее. Я поморщился от этого напоминания. Думал, что моя кровь может всё, но болезнь Ярана доказала, что у любого чуда есть ограничения. Судьба словно пожелала напомнить, что, обладая Даром, я слишком много о себе возомнил. Есть то, что изменить не под силу никому.

Несмотря на регулярное лечение моей кровью, Яран сильно похудел, лицо осунулось, а в волосах и бороде появилось больше седых волос. Я знал, что он хорошо спит, но тёмные круги не исчезали, кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок. За прошлые две недели я видел, как за завтраком у него дважды ни с того ни с сего шла носом кровь.

– На какой период моя кровь улучшает твоё состояние? – хмуро уточнил я.

– Раньше на несколько месяцев. Сейчас… может, на пару недель.

Его беспечность и тот факт, что он никак не обмолвился об этом раньше, раздражали меня, но сильнее злила моя неспособность ему помочь. Хоть и не хотелось признавать, но Яран стал мне в какой-то мере близким другом. Эти годы он пристально следил за моими братьями, но рассказывал о них лишь в критической ситуации, оберегая меня от лишних тревог.

– Не о своём самочувствии я хотел поговорить, Илос, а о Совете. Теперь им известно о моём состоянии, и они настоятельно требуют, чтобы я нашёл Ааре жениха. Она останется на троне и будет править, но наличие мужа смягчит перемену в знакомых устоях. К тому же необходим следующий наследник.

– Как ситуация с Падшими? – невольно вырвалось у меня.

Я сам не знал, зачем пытался изменить тему. Яран окинул меня хмурым взглядом, видя моё намерение, но ответил.

– За прошедший год с Падшими не было серьёзных проблем, и они неплохо справляются с теми несчастными разведчиками, что отправляют твои братья, пытаясь разузнать о наших территориях. – Вождь залпом допил вино с кровью, а я с облегчением отметил, как его дыхание полностью выровнялось. – Вы с Дастаном отлично постарались, разнося и приукрашивая вклад моей дочери в переговоры. Однако ты лучше многих знаешь, что заслуги забываются слишком быстро.

– И что ты будешь делать? Выдашь её за сына какого-нибудь богатея? Наверняка члены Совета будут предлагать своих сыновей, но таких выбирать нельзя!

Я замолк, поняв, что сказал больше, чем стоило, а резкий тон смутил даже меня самого.

– Нельзя, – с вялой улыбкой согласился Яран. – Будет слишком много влияния и давления на Аару в руках одного. Избранник и его семья должны быть вне Совета, и я хочу, чтобы этим избранником подле неё был ты.

Я ошарашенно сделал шаг назад и почти рассмеялся, только хохот застрял в глотке, лишая меня возможности выдохнуть. Яран так и сидел на троне с прямой спиной, глядя на меня сверху вниз, и в его серьёзном взгляде не было ни намёка на шутку.

– Я самый худший кандидат из всех, кого ты мог вообразить, – едва шевеля губами, ответил я.

– Ты добр, верен…

– Уже эти два слова доказывают, что ты ничего обо мне не знаешь! – грубо оборвал я.

– Илос, ты – Первый! И не будет кандидата сильнее тебя! – повысил голос вождь. – Никто не посмеет даже помыслить плохое про Аару, если рядом будешь ты, а позади тебя – легион.

– Я не желаю участвовать в политических играх, Яран, – ответил я чуть спокойнее, но всё так же твёрдо.

А ещё я не хотел лишать её надежды на любовь. Я помнил, как Аара говорила о своём возлюбленном, как хотела отдать Кольцо Пустыни тому, кого полюбит всем сердцем, но начала терять надежду, считая, что не имеет на это права.

– Прошу тебя хотя бы подумать, Илос, – перешёл к уговорам Яран.

– А своей дочери ты сказал об этой идее?

– Нет, но скажу, чтобы и она подумала.

– Оставь ей право выбора и свободу. – Несмотря на просьбу, это звучало как приказ, поэтому Яран вопросительно приподнял бровь. – Аара – настоящая дочь этих земель, а я чужак и не знаю твой народ. Я не стану забирать её свободу, но ты просишь её защитить, и это я сделаю. Я обещаю тебе, что помогу ей без брака и без короны. Как и в тот день с падальщиками, я останусь тенью за её спиной, и никто не посмеет тронуть твою дочь.