Шёпот о смерти Рокеля превратился в громкие предположения, а те медленно – в уверенный факт. Послания из Сеченя от Зорана тоже перестали доставлять. Ена держалась в здравом рассудке лишь на самоубеждениях, что посыльным просто не удаётся прорваться, что они погибают где-то по дороге.
Наступили холода, дожди иногда не давали жечь крады, но однажды уберегли город от масштабного пожара: несколько мертвецов встали прямо из погребального костра и разбежались по городу, воспламеняя всё, к чему прикасались. Пострадало с десяток домов.
Жители начали бежать из Визны. Собирали семьи и отправлялись южнее, надеясь там спрятаться от нечисти. Ена понимала их желание, но не поддерживала. Происходящее напоминало болезнь, очаг произошёл где-то на севере, и зараза распространилась по всем землям.
– Я хочу уехать, – сказала Ена, закончив накладывать повязку на зашитый порез князя на предплечье.
Злат выдавил благодарную улыбку, поправил рукав рубахи и накинул кафтан. Её фразу он проигнорировал либо пропустил мимо ушей, занятый своими мыслями. Выглядел великий князь неважно. На лице царапины от ногтей одного из мертвецов и синяк на скуле, под глазами залегли тёмные круги, щёки впали от постоянных тревог. Он держался как мог, не поддавался панике и придумывал всё новые способы защиты города от нечисти, однако Ена знала, что все эти меры скорее временная помощь. Зимой голод подкосит многих. Злат тоже знал, но держался. Если князя одолеет страх, то всё развалится.
Установившееся перемирие между ними было стабильным. Оказавшись в безвыходной ситуации, Злат сильно изменился, стараясь загладить перед Еной вину за последние годы. Его попытки были искренними и всё же не способными перекрыть все те жестокости, что он с ней сотворил, разве что общались они без былого презрения и колкостей, сплотившись перед новой опасностью.
Пока остальные наложницы и жена князя рыдали, перепуганные ожившими покойниками, Ена стала единственной из его гарема, с кем Злат мог поговорить о происходящем, а сама она получала столько новостей о происходящем за пределами Визны, сколько желала.
– Я не шучу, Злат. Я хочу уехать.
Князь замер, наконец действительно взглянув на Ену:
– Куда ты отправишься? На юг?
– Нет, в Сечень.
Он нахмурился, поняв всё без разъяснений.
– Я тоже верю, что Зоран не мог так легко умереть. Сечень достаточно крупный город с высокими стенами, но я отправил туда своих разведчиков, Ена. Город в осаде, поэтому если Зоран и жив, то не может нам написать. Мои разведчики не сумели к городу даже подобраться. Как ты намерена…
– Я найду способ.
– Ена, – Злат одарил её снисходительной улыбкой. – Ты не найдёшь. Я знаю, что в Сечене ты ни разу не была.
В груди у неё сдавило, сердце не ускорило свой ритм, но закололо болезненно, словно проткнутое десятками игл игольница.
– Найду.
– Твоё упрямство и самоотверженность похвальны, но ты погибнешь по пути.
Слова Злата не обидели, скорее всего, он говорил правду, но Ена не чувствовала ни страха, ни тревоги. Месть, которая ещё летом имела значение, теперь потеряла всякий смысл. Ей незачем было оставаться в Визне, здесь её никто и ничто не держало. Иногда ночами Ена не могла уснуть, проклиная день, когда Рокель её выкрал. Надо было соглашаться, дать себя увезти, но и Рокеля убедить поехать с ними. Поступи она так, сейчас он был бы жив, вместе с ней в Сечене.
Горло сдавила знакомая хватка горя, на языке появился привкус слёз, сердце забилось невпопад. Ена помнила боль после изгнания Яреша, Зорана и Рокеля. Но это горе было другим. Тогда она знала, из-за чего страдает: ради помощи близким. Та цель была важной, нужной и имеющей смысл. Нынешние мучения незачем было терпеть. Если Рокель погиб, то Ена хотела узнать, что с Зораном, в безопасности ли его жена и ребёнок. Ена не боялась смерти, она уже медленно погибала от неизвестности.
Ена вздрогнула, когда Злат взял её за руки, выдернув из размышлений. Он потянул её, вынудив встать на ноги.
– Ты не поедешь, Ена, – с непривычной нежностью предупредил князь, согревая её ладони поглаживаниями. – Я обещал Рокелю, что уберегу тебя, и какие бы разногласия между нами ни были в прошлом, я намерен сдержать обещание.
Злат отошёл, оставив Ену в немом изумлении. Злат действительно изменился. Юношеская самовлюблённая спесь сошла, позволив ему стать спокойнее и мудрее. Внезапно свалившаяся ответственность могла его сломать, могла обнажить прячущегося внутри труса, однако Злат остался не только со своим городом и людьми, но наконец начал их возглавлять, прекратив перекладывать бремя на других.
– В Визне опасно. Через пару недель я намерен отослать мать, Сияну и остальных в безопасное место южнее. Ты тоже поедешь, поэтому потихоньку собирай вещи. Всё будет хорошо. – Злат выдавил ободряющую улыбку.