Подражая Моране, Ена вскинула одну руку, пока вторая оставалась на плече богини. Ена не знала, что происходило, но чувствовала, как её силы, а может, даже жизнь утекают к Моране. Несмотря на накатившую слабость, Ена держалась на ногах. Почти все мертвецы попадали, ей наконец удалось увидеть Рокеля. Раненного, испачканного в крови, потрёпанного сражением, но живого, в окружении семерых оставшихся сеченцев. Алай бросился к ним, продолжая рубить головы тем покойникам, до которых сила Мораны ещё не добралась.

Богиня скрючила пальцы, схватив нечто невидимое, и от её рук потянулись десятки лучей к нитям мертвецов, их было так много, что у Ены заслезились глаза. Она повторила жест за Мораной, и от её пальцев разошлись схожие лучи. И будто крюки зацепились за спины мертвецов.

За их нити.

Морана намеревалась вырвать все одновременно.

Не успела Ена осознать размах могущества, не успела поддаться сомнениям, как Морана резко дёрнула лучи на себя, Ена повторила. Из спин покойников разом повырывались нити жизни, Морана издала хрип, и с кашлем по её подбородку потекла кровь, у самой Ены зазвенело в голове. Руку, которой она дёрнула лучи, изрезало. Раны тонкие, но их было слишком много. Боль ослепила, тело охватила агония. На мгновение Ене показалось, что её душу вышибло из тела, а после вернуло в страдающую плоть, собственная кровь из носа не давала дышать, Ена лихорадочно глотала её, пытаясь вдохнуть. Теперь трупы десятками валились на мёрзлую землю. Морана упала на колени, захлёбываясь в кровавом кашле. Ена рухнула рядом и не разбила себе голову только благодаря окружающим их холмам из мертвецов.

– Ты моло… дец, продер… жалась, – с окровавленной улыбкой выдала Морана, прерываясь на хриплые вдохи.

– А могла уме… реть? – так же хрипя переспросила Ена.

– Могла, – без обиняков призналась Морана, а её спокойствие как-то успокаивало. – И я могла. Я говорила. Без сердца я слабее.

Улыбка Мораны была болезненной и одновременно безрассудно-победной, Ена ответила такой же. Пошатываясь, они встали, Ена огляделась, изумлённая открывшейся картиной. Все покойники были мертвы. Все до единого. Ена побоялась прикинуть, насколько много Моране удалось уничтожить. Она казалась до пугающего всемогущей, но одновременно с этим ранимой. Глаза перестали гореть свирепым огнём, светлая кожа приобрела серый оттенок, а залившая рот и подбородок кровь выглядела слишком человеческой по цвету.

Ена перебралась через гору трупов, заметив столпившихся сеченцев вдалеке. Собрав оставшиеся силы, она побежала. Рокель был бледен, что-то говорил Алаю, держа в руке опущенный меч. Он заметил бегущую Ену, умолк, его рот растерянно приоткрылся, а после он выронил меч, чтобы обнять её. Ена буквально врезалась в княжича, обхватила обеими руками. То ли плач, то ли смех вырвался из её груди. Она ощутила пальцы в волосах на затылке, руку на спине, губы на виске. Рокель сдавливал её с такой силой, что было трудно дышать, он пытался что-то сказать, но фразы бессвязно обрывались на её имени.

Ена спустила руку ниже по спине Рокеля и напряглась, нащупав влагу. Она отстранилась, княжича пошатывало. Губы Рокеля удерживали ласковую, но какую-то пьяную улыбку, остекленевший взгляд шарил по лицу Ены, его окровавленная ладонь коснулась её щеки.

– Я думал… что ты умерла. Нам сказали, что все мертвы.

У Ены заныло сердце от дрожи в его пальцах. Она с трудом оторвала взгляд от лица Рокеля и бегло осмотрела его торс. Пластины кольчуги были в царапинах и крови, не сразу, но Ена обнаружила рану в боку, так что вся одежда была мокрой. Рокель зашипел, будто только теперь почувствовал боль, следом пришла слабость. Его ноги подкосились, Ена не смогла удержать Рокеля, и он рухнул на колени. Его поддержал Алай, не позволив полностью упасть на землю. Дальнейшее Ена видела смутно. Все неожиданно задвигались слишком быстро: сами раненые сеченцы бросились к командиру, Морана и Алай сняли с Рокеля мешающую кольчугу, появились спустившаяся Ценета и другие девушки, к брату подбежал Зоран. Все переговаривались, паниковали и что-то обсуждали слишком быстро. Ена не могла разобрать и слова, став неестественно медлительной, пока весь остальной мир разгонялся, несясь куда-то. Рана под одеждой Рокеля была рваной, но больше всего ужасало обилие крови.

Она не могла потерять его так.

Не теперь, когда Морана, Алай и она сделали нечто невозможное, когда он с семерыми своими людьми выстоял в изначально проигрышной битве. Не теперь, когда Рокелю удался его идиотский план и он обезопасил Сечень. Не теперь…

– Нужно вернуть его в город! – приказал Зоран людям брата. – Найдите, из чего сделать носилки! Поднимем его на утёс, а там у меня есть конь!

Рокель продолжал улыбаться, он лежал на холодной земле, вяло отмахиваясь от беспокойства брата. Сеченцы бросились искать, с помощью чего можно сделать временные носилки.