– Голова твоя всё такая же дурная! – рявкнул Зоран, конём преградив Ене путь. Она раздражённо засопела, замерев на месте. Ныне сеченский князь то ли злился, то ли улыбался, будто рад, что Ена не изменилась. Он протянул руку: – Проклятье, ладно. Садись! Поедем к Рокелю.
Ена не мешкая забралась в седло позади Зорана. Оказавшись в безопасности, она сдавила его руками, борясь с внезапными слезами, наслаждаясь осознанием, что он жив и Рокель где-то рядом. Зоран подал своим людям какой-то знак, а сам развернул коня, вывел подальше от стен, где было меньше мертвецов, и пустил галопом. Ена прижалась к спине Зорана, прячась от холодного ветра. Когда они обогнули Сечень, добравшись до северных ворот, она наконец увидела пожар. Горел не сам город, а гора мертвецов, которые попытались перебраться через стену, забравшись друг на друга, как саранча. Некоторые покойники, не сумевшие выбраться из этой кучи, сгорели, пока остальные разбежались, поджигая собой остатки рощи и других мертвецов. Зрелище было жутким, высота пламени ужасающей. Городскую стену точно придётся ремонтировать, но благодаря зиме и солдатам наверху полыхающая нечисть не сумела пробраться в город.
– Вон там! – прокричал Зоран, указывая на обрыв, виднеющийся в конце рощи. – Здесь чужаки! Надо возвращаться!
– Нет! – воспротивилась Ена, заметив красные плащи. – Я их знаю! Скачи дальше!
С явной неохотой, но князь подчинился. Возрождённые девушки толпились у края обрыва, Морана и Алай развернулись, почувствовав приближение коня. Богиня не выглядела удивлённой или расстроенной, наоборот, на её губах отразилась улыбка облегчения. Стоило Ене слезть с коня, как Морана обняла её, застав врасплох.
– Извини, я приказала Алаю отстать от тебя. Вокруг было слишком много покойников, – зашептала Морана, Ена ощутила ласковое поглаживание по волосам и державшее её напряжение растаяло, позволив оцепеневшим мышцам прекратить дрожать. – Я боялась, что с тобой что-то произойдёт! – с большим недовольством добавила Морана, бегло осмотрев Ену.
– Тебя ранили? – спросил Алай, так же уперев внимательный взгляд в девушку.
– Нет, это чужая кровь, – ответила Ена, вспомнив о кровоподтёках на лице.
Искреннее облегчение Мораны и Алая заставило сердце Ены сжаться. Она не заметила, как сама привязалась к ним за время путешествия, и похоже, они привязались к ней не меньше, хотя она была обычным человеком.
Зоран спрыгнул с коня, Алай среагировал первым и загородил Ену и Морану, заставив князя замереть.
– Всё в порядке! – встряла Ена, заметив, что Зоран напрягся, а рука потянулась к мечу. – Это Зоран – нынешний князь сеченский. Я выросла в его доме, он мне как брат.
– Ена, кто с тобой? – спросил Зоран.
– Это… Морана. Та самая Морана, – повторила Ена, заметив сомнение князя. – Ты думал, что я… умерла. И на самом деле это правда. Я умерла по пути в Сечень.
Рот Зорана растерянно приоткрылся, но он не успел ничего сказать, снизу раздались крики. Ена бросилась к краю обрыва. Река, которая пересекала Сечень, обрушивалась невысоким водопадом, а вокруг на берегах были десятки, если не сотни оживших мертвецов. Их было так много, что с трудом можно было найти свободный участок земли. Нечисть волной накатывала на уже с трудом отбивающуюся группу воинов.
– Боги… их зажали с севера, – едва шевеля губами, выдал Зоран и побледнел, глядя на происходящее внизу.
– О чём ты говоришь? Это же не… – Ена не договорила, ужаснувшись пониманию. Внизу, в окружении мертвецов был Рокель со своим отрядом… или его остатками. Ена прищурилась, стараясь найти младшего княжича, убедиться, что он жив. Сеченцев было не больше десятка, они оборонялись, встав спиной к спине, потому что покойники напирали со всех сторон.
– Рокель намеревался увести их от города этим путём. Нам известен безопасный спуск, часть преследующих его покойников должна была разбиться, упав с высоты, – торопливо объяснил Зоран, указав на подножие утёса. Там действительно лежали горы тел, не переживших падение. – Но мы не рассчитывали, что с севера придут ещё.
В голосе Зорана была слышна паника, взгляд то и дело окидывал утёс, мертвецов и войско брата. Ена чувствовала удушающую панику, видя, что он не может найти пути к отступлению. Они не сумеют пробиться к Рокелю. Он…
…обречён.
Ена бросилась к неподалёку стоящей Моране.
– Пожалуйста! – взмолилась она. – Помоги!
Богиня посмотрела на сражающихся сеченцев, на покойников, на утёс и спуск. Она, как и Зоран ранее, искала выход, а то, что её внимание нигде не задерживалось, пугало Ену. Желудок сжимался от ужаса, что даже богиня не находила способ помочь.
– Я не могу.
– Ты создаёшь еду и огонь из ничего! Ты победила Озема и Сумерлу! Вернула меня! Ты богиня зимы и смерти! Умоляю, помоги. – На последней фразе Ена шептала, едва ворочая онемевшим языком.
Брови Мораны болезненно изогнулись.
– Я не могу, нам сквозь такое количество не пробиться, – с извиняющейся мягкостью призналась Морана. Ответ дался ей с заметным трудом, но Ена замотала головой, не желая его принимать.